Музейный экспонат

 – Ты что себе позволяешь?! Совсем охренел?!!!

– Это кто таков? – не оборачиваясь к Никитину, поинтересовался вэвэшник.

– Господин бывший депутат собственной персоной!

– Ага! – Снежный смерил всадника взглядом.

Впрочем, на хозяина участка это никак не повлияло – орать он не перестал.

– Да, ты у меня до конца своей вонючей жизни из судов теперь не вылезешь! Каждый кирпичик собственноручно зубною щеткой от пыли станешь очищать! Чтоб прямо щас всё восстановили! Я до вашего командующего дойду! Иначе завтра же ты отсель вылетишь!

Сплюнув под ноги офицерам, всадник повернулся и схватил коня за повод.

– Стоять… – негромко произнёс майор, да так, что по коже у Никитина аж мурашки пошли. Умеют же некоторые! Капитан такими талантами не обладал и всю жизнь искренне завидовал тем, что мог выражаться столь убедительно.

Подействовало это и на Халецкого, он замер.

Впрочем, ненадолго – привычное чувство вседозволенности и безнаказанности взяло верх.

– Это ты мне?! – вспыхнул он. – Да ты, что за фрукт такой тут выискался? Охота этому раздолбаю помочь?!

– Вы телевизор-то смотрите? – поинтересовался в ответ вэвэшник.

– Чего?!

– Ещё одна жертва интернета… – сокрушенно покачал головою Снежный. – Про радио в таком разе и не спрашиваю…

– Да ты оху… – осекся Халецкий, натолкнувшись взором на холодный взгляд собеседника.

– Интернет, чтоб вы знали, не только для просматривания биржевых сводок придуман! И по телевизору смотрят не только идиотские ток-шоу и интервью с пидорасами, выдающими себя за серьезных экспертов во всех областях человеческого знания! – назидательно поднял палец вверх майор.

– И что? – не понимал ничего бывший депутат. – Ну, есть у меня телевизор – и при чём тут это?

– Если бы вы использовали данный аппарат по прямому назначению – для получения информации, а не для разглядывания сисек очередной порномодели, то знали бы, что с ноля часов сегодняшнего дня в городе и окрестностях объявлено военное положение! – любезно проинформировал собеседника вэвэшник.

– Ну и хрен с ним, с этим положением, забор-то здесь при чём?! – кипятился дальше Халецкий.

– А то, друг мой ситный, что в данном случае несколько ограничены некоторые права отдельных граждан! А вот права и возможности некоторых, особо оговоренных, организаций напротив существенно расширены. Иными словами, за препятствование деятельности военного объекта можно нехило огрести прямо щас!

Майор обернулся к офицерам, с интересом прислушивавшимся к диалогу.