У смерти твои глаза

В дальнем конце холла под балконом второго этажа равнодушно висел Иван Ирисов, не доставая своими длинными кривыми ногами до пола сантиметров десяти. Рот Ирисова был неестественно растянут в судорожной ухмылке, будто из последних сил он пытался посмеяться над судьбой. Рубашка распахнута, обнажая бледную волосатую грудь. Пуговицы на рубашке отсутствовали. Они блестели пластмассовой россыпью на полу. Петля, обвившая кадыкастую сломанную шею Ирисова, ниспадала с перил балкона.

– Приехали, – резюмировал Гонза.

– Вот уж точно, – поддакнул я.

Восемь минут назад разговаривал с Ирисовым. Вано был жизнерадостен и полон оптимизма. После этого меня пытаются убедить, что он добровольно влез в петлю.

Кубинцу, видно, пришла на ум та же мысль.

Он подошел к повешенному и, не касаясь тела, пробежал по нему глазами.

– Отравлен, – констатировал Гонза. – Также, как Плавников. Следы на шее.

Смерть Ирисова меня убедила в теории о двух группировках.

Одна из них заинтересована только в сборе полезной информации.

Эти наводнили мой кабинет жучками и подселили в комп «Траяна». Проникли в мой дом, присутствовали в нем тенями. Они впитывали всю информацию, курсировавшую, как шарик пинг?понга, между стенами.

Вторая группа поставила себе целью убрать каждого, кто хоть на миллиметр приблизится к разгадке исчезновения Романа Романова. Вполне возможно, что убийцы перепутали Ирисова со мной. По крайней мере, эту версию откидывать никак нельзя.

– Что с Ванькой делать? Снять? – поинтересовался Гонза.

– Никак нельзя. Нам еще с полицией разбираться. Звони инспектору Крабову. Я буду в Хмельной.

Я неспешно, точно прожил на земле тысячу лет, направился к лифту, раздумывая над предстоящей встречей с инспектором Крабовым. Надо сказать, что видеть Петра Петровича Крабова мне совсем не улыбалось. Петр Петрович возглавлял районное управление внутренних дел и питал к моей персоне ту же любовь, что бык к шпаге тореадора.

По странному стечению обстоятельств каждое крупное убийство в районе оказывалось связанным с моим именем.

Стоило обнаружить труп, сообщить родственникам, как через полчаса я приступал к работе, к вящему неудовольствию Крабова.

Петр Петрович так надеялся, что, когда мы переедем, он заживет спокойно.

Да не тут?то было.

Раскатал губы?то. Мы передислоцировались с Гаванского канала, где занимали этаж в бизнес?центре по соседству с зубоврачебной клиникой и мебельным магазином, на канал Беринга в собственный особняк.