Вишневый самурай

Моя голова испытала удар, равный по силе обрушению небесного свода! Я чувствовал себя Гераклом, вызвавшимся подменить одного из Атлантов на время…

В принципе, не так страшен удар, как наступающий за ним отходняк!.. Я выпал в болезненное забытье, наполненное черными, разбухшими от влаги тучами, которые жирными навозными жуками вздымались к небу и закрывали своими телами солнечный диск…

Возвращение к реальности было чудовищно болезненным – до сумасшествия и слепоты. Первое, что я услышал, перед тем как разлепить склеившиеся глаза, – спокойный голос Евгения Постегайло:

– Кажется, приходит в себя.

– Пропустите врача! – зашумел незнакомый мужчина.

Осколки света резанули глаза, и боль лавиной захлестнула голову. Я собрался было отключиться, но под нос мне сунули какой?то яд. Вонь мобилизовала сознание, и я окончательно очнулся.

Так… Лежу на полу роскошного холла огромного дома… На высоте примерно пяти метров – потолок, украшенный лепниной и росписью… Я никак не мог вспомнить: как тут оказался?

Лежать было холодно… Картинка плыла… С трудом разобрал изображение кактуса посреди потолочной пустыни… Память моментально сработала на образ: Валентин Куракин по кличке Кактус… К нему вместе с Троем Епифановым я отправился на «Ласточке», дабы побеседовать с сыном последнего…

С трудом приподнялся и осмотрелся по сторонам.

Вокруг толпилось много людей. Надо мной склонился седовласый мужчина в белом халате и с пенсне на носу. В двух шагах от врача восседал на табурете Евгений Постегайло – вылитый фараон, поднятый из уютной постельки среди ночи для решения важнейшего государственного вопроса… Чуть дальше по холлу разгуливали человек десять в штатском. Среди них метались фигуры в синих форменных костюмах. Полиция…

«Значит, не только меня по голове шандарахнули!»

Ноги слушались плохо, но я поднялся. Сделал несколько неуверенных шагов и плавно, стараясь не совершать резких движений, которые активировали в моей голове маленькие ядерные бомбы, опустился на табурет, освобожденный Постегайло.

Взгляд наткнулся на грузное тело, лежавшее на полу. Оно купалось в кровавом озере и было мне чем?то знакомо.

– Кто? – кивнул я на мертвяка.

– Епифанов. Трой Епифанов… – ответил Постегайло.

– Господин адвокат, попросил бы не подсказывать подозреваемому! – раздался зычный грубый голос позади меня.

Я попытался обернуться, но тело слушалось плохо.