Ветеран

Он пытался зажечь сердца бойцов энтузиазмом, но в лучшем случае ему удалось вызвать слабый огонек от отсыревшей спички, который тут же потух, точно и не вспыхивал вовсе. Главком объяснил поставленную задачу, благословил солдат, встав перед ними на колени и обнажив голову. Между рядами серыми тенями заскользили святые отцы с кадилами и веничками для освящения. Они обрызгали ледяной, но святой водой ряды и уныло зачитали молитву, долженствующую возбудить сердца на яростную битву. Но Григорий почувствовал лишь уныние.

Он не хотел умирать, но чувствовал, что подобный исход возможен.

– Где поддержка с воздуха?!! – проорал комбат Усанов радисту, который тут же затрещал в эфир с запросом, укрываясь за вывороченным с корнем деревом. Пуля нашла его. Чиркнула по горлу, перерубая гортань, и голова завалилась на спину. Радист заклокотал и покатился грязным зеленым комком в ров.

– Клять!!! – выругался комбат Усанов. – У нас поддержки хер допросишься, а ихние шпарят по нам с воздуха!! Мы же на виду, как сардина на витрине!! Ты жрал, рядовой, сардины?!!

Лукас мотнул отрицательно головой.

Рыба для людей, родившихся на планете Ярославль, была продуктом из разряда непозволительной роскоши.

– А я жрал, рядовой!! Дай Бог, и тебе пожрать доведется!!

Комбат Усанов откатился от Лукаса, собирая, точно еж листву на спину, приподнялся над землей и проорал истово:

– Вперед, сынки!!! На горе нас ждет слава!!!

Он взвился над землей, выпрыгивая вперед. И батальон поднялся за ним, словно волна, грохоча амуницией.

Лязгнули снимаемые предохранители на автоматах. И человеческая волна покатилась вверх по склону, оставляя за собой мертвые и агонизирующие тела.

Лукас супротив своей воли поднялся, как все, и, сбросив мешавшую ему плащ-палатку, вскинул автомат, готовый убить первого показавшегося ему на глаза ренегата. Карабкаться вверх по склону было неописуемо трудно. Ноги в тяжелых, подкованных стальными гвоздями, сапогах скользили, норовя увлечь Лукаса вниз к подножию горы, куда кубарем уже катились многие его товарищи, с которыми еще сегодняшним утром он делил солдатскую пайку и фляжку с водкой.

Мимо него нырнул вниз Ваня Ваян Куцый – милый парнишка с фермерской планетки, с детскими мечтами о горе хрустящих денег, которые помогли бы его отцу выкупить ферму из долговой кабалы и наладить производство сыров и молока. За ним с разорванным животом и глазами, полными мудрости и боли, устремился Папаша, самый старый солдат. Ветеран.