Эпидемия

– Иди к командиру корабля, скажи, что я хочу поговорить с людьми, которые подъехали на машинах, – он достал из внутреннего кармана удостоверение в красной кожаной обложке. – Видишь? Сотрудник… Кудрявцев Николай Владимирович. Поняла? Запомни! Мне ничего от вас не нужно, я просто хочу с ними поговорить.

Он убрал удостоверение обратно в карман и поправил галстук.

– Это мои коллеги, ясно?

– Угу… – девушка кивнула, но Николаю показалось, что она ему не поверила.

Он положил чемоданчик на сиденье и присел перед ней на корточки.

– Ну, пожалуйста. Я не опасен. Я же тебе не угрожаю…

Он сам не верил в то, что говорил; наверное, поэтому его слова звучали не столь убедительно. Он был ОЧЕНЬ опасен, и, если называть вещи своими именами, то эта несчастная девушка была уже обречена. В тот момент, когда он выдохнул на нее, ее личный таймер начал обратный отсчет последних часов жизни.

– Иди, милая, иди… – он ободряюще потрепал бортпроводницу по круглой белой коленке, думая в эту секунду совершенно о другом: насколько эффективен ЧИП-66 в первые часы ПОСЛЕ заражения?

"Он лежит рядом с сердцем.

Сердце прокачивает весь объем крови, содержащейся в организме. Значит, сигнал постоянно действует на вирус…".

Слабое утешение. Если вирус (хотя бы один!) уже успел встроиться в клетку, то он будет реплицироваться в активной форме… Стало быть…

"А если еще не успел?".

Стюардесса встала и, покачиваясь, пошла к кабине пилотов.

– Передай – Кудрявцев Николай Владимирович. Запомни!

Он проводил взглядом девушку, исчезнувшую за шторкой, и снова прильнул к иллюминатору.

Машины встали метрах в пятидесяти от самолета и застыли на краю бетонной полосы. Из них никто не выходил.

Дородный мужчина с багровым лицом беспокойно ерзал в кресле. Тучность его фигуры удивительным образом сочеталась с быстротой и резкостью движений.

Толстяк сидел ближе всех; он оглянулся, перегнулся через подлокотник и, понизив голос, спросил черноволосого:

– Послушайте, что здесь происходит?

Кудрявцев на мгновение оторвался от окошка.

– Операция спецслужб, – строго сказал он. И добавил, обращаясь ко всем, кто мог его слышать. – Наберитесь немного терпения. Сейчас это все закончится.

Ко всему, что имеет приставку «спец-», в России относятся с большим уважением. Толстяк понимающе закивал, больше никто не произнес ни слова.

Стал накрапывать мелкий дождик. Время от времени "дворники" автомобилей взмахивали, как по команде, очищая лобовые стекла.

"Две машины.