Радио Судьбы

Ведет родословную от тех БМВ, на которых немцы в сорок первом пересекали западную границу СССР. Хорошая машина.

Как и подобает настоящему байкеру, Юрий собрал его сам. Купил старый за бесценок, разобрал и снова собрал по винтику. Поршневая полностью пошла под замену, а в коробке пришлось поменять шестеренки и подшипники. Он достал стильный каплевидный бак и попросил одного приятеля расписать его языками яркого пламени. «Адского пламени»!

Он снял колеса, заново выправил и отцентровал, а затем отнес знакомому отца, работавшему на заводе.

Там колеса хорошенько отпескоструили, ободрав старую краску невыразительного защитного цвета, а потом отникелировали. Пришлось, конечно, немного заплатить, но дело того стоило.

«Урал» преобразился. Юра сам покрасил раму и крылья в угольно-черный цвет, покрыл лаком и остался очень доволен. Машина получилась просто супер. На такой не стыдно ездить.

Он заказал в кожевенной мастерской кофры (да-да, и обязательно проклепать!), купил настоящую косуху, кожаный шлем и очки-консервы.

Полагалось бы еще и кожаные штаны, но они у него прочно ассоциировались с гамбургскими барами для геев. Нет, кожаные штаны – это чересчур того!

Юрий ограничился голубыми пятикарманными ливайсами, купил ковбойские остроносые сапоги (из светло-коричневой замши, с ремешком под подошвой) и длинный белый шелковый шарф.

Вот и все. Он готов. Юрий без колебаний предал забвению неподобающую для байкера фамилию Малышкин и сомнительное имя Юрий.

Позывной – «Джордж». Он так всем и говорил, поднося к уху мобильный, – «позывной Джордж».

И девчонкам, с восхищением осматривавшим его ладную невысокую фигуру и байк, представлялся:

– Мой позывной – «Джордж»!

И откликался только на «Джорджа».

Шестнадцатого июля он проснулся в чьей-то квартире на южной окраине Москвы. Где-то… Где-то в Орехово-Борисове? Или еще южнее? Он не мог вспомнить.

Просто вчера эта девчонка сидела позади него, крепко обхватив руками, покрытыми гусиной кожей от прохладного ночного ветра, и кричала в ухо:

– Направо! Теперь налево! А теперь прямо, во-о-он к тому дому!

В квартире никого не оказалось.

Девчонка была одна. Они резвились всю ночь. Ну, вообще-то нет. Не всю ночь. Он сломался до рассвета – от бесчисленного количества бутылок «Миллер лайте», благо кофры были ОЧЕНЬ вместительными.

«По-моему, она ничего. Впрочем, сейчас трудно сказать, но, наверное, все-таки ничего…»

Он откинул одеяло и пошел по коридору, вспоминая, где туалет, а где – ванная.