Князьки мира сего

Многие вещи были действительно бесценны, а они продали их фактически за копейки! Мне больно даже вспоминать об этом…

– А почему они решили уехать в Москву? У них были там какие-то знакомые?

– Маловероятно, – ответила Маркова. – У нас с Николаем, конечно, есть друзья в Москве, но Оля с ними никогда не была близка. Скорее всего, они просто сбежали от нас. Алексею было неприятно с нами общаться, плюс ко всему он, вероятно, боялся, что, живя рядом с нами, Оленька рано или поздно начнёт прислушиваться к нашему голосу и выйдет из-под его влияния.

Поэтому он просто-напросто решил утащить её подальше от нас.

– Спасибо вам за чай и за беседу, извините, что потревожил, – сказал Иваненко, вставая. – Дайте мне, пожалуйста, адреса и номера телефонов всех ваших московских друзей. Я вам тоже оставлю свой номер. Если узнаете какую-то информацию о возможном местопребывании вашей дочери и её супруга, обязательно свяжитесь со мной.

Провожая его к двери, Елизавета Феликсовна вдруг горячо воскликнула:

– Пожалуйста, помогите нам! Помогите вызволить Оленьку из лап этого чудовища! Наша девочка в опасности рядом с ним! Возможно, он её зомбировал и заставляет участвовать в разных омерзительных обрядах.

Я не переживу, если с моим ребёнком что-то случится!

– Я постараюсь вам помочь, если это будет в моих силах, – пообещал Иваненко.

* * *

Прогуливаясь по набережной, Пётр несколько раз доставал фотографию молодых людей и пристально всматривался в их лица. Вопросы дикими пчёлами роились у него в голове.

Зачем они причиняли боль своим родным? Почему сделались сатанистами – выражали протест нашему больному обществу, погрязшему в лицемерии, тщеславии и глупости? И как, во имя всего святого, зеленокожий пришелец попал к ним в квартиру?!

Глава 5

На приходе

Иваненко заночевал в неприметной гостинице, и ему опять приснился неприятный сон. Скорее даже, это было видение, а не сон. Он лежал на сене в сюрреалистической повозке, напоминающей русскую телегу с ко?злами, в которую была запряжена шестиногая пегая кобыла.

На козлах сидел вечно юный Божественный Возница и посмеивался, время от времени оглядываясь на Петра. Его лицо синевато-трупного оттенка было рассечено шрамом, губы, уши, ноздри и брови утыканы маленькими кольцами, а на скулах угадывались вживлённые под кожу металлические шарики.

– Почто боярина обидел? – спросил Кришна, обернувшись в очередной раз.

– Не я, но представители моего вида, – почему-то ответил Пётр, приподнявшись на локте.