Оруженосец в серой шинели

– Тогда, – на мое плечо опускается латная рукавица, – пошли! Не ждал я этого разговора столь рано…

И – началось…

Если б мне кто-то еще недавно сказал, что спать я стану в общей казарме, есть – со всеми латниками вместе из одного котла, я немало подивился бы фантазии собеседника. Но высказывать свое удивление было некому, да и времени на это оставалось совсем ничего. Временами казалось, что – вот, прямо сию секунду, я рухну на мощеный плитами замковый двор и отдам Богу душу. Ноги не держали совершенно, руки отваливались, и в голове стоял неумолчный гул.

Только по воскресеньям мне позволялось ночевать в своих покоях, от которых я, откровенно говоря, стал понемногу отвыкать. Тогда и приходила ко мне мать. Подолгу сидела она у моей кровати, дожидаясь пробуждения. Как-то раз, проснувшись раньше обычного (сказались-таки ранние подъемы), я невольно залюбовался ее красивым лицом. Видел я его в профиль и – наверное, поэтому – оно вдруг показалось мне необыкновенно прекрасным – как на тех картинах, что висели у нас в коридорах замка. Осторожно вытащив из-под одеяла руку, я робко дотронулся до ее колена.

– Проснулся?

– Да…

– Тогда – чего лежишь? Вставай, нам сегодня ехать на праздник!

Тоже, между прочим, то еще времяпрепровождение…

Если кто полагает, что сидеть в кресле и взирать на веселящихся, это здорово, то могу его уверить – он ошибается. Прежде всего, это скучно. Они там, а ты – тут. Сиди себе с серьезной миной на лице, изображай собственную важность… Куда как с большим удовольствием я спустился бы к людям – станцевал с ними, даже и просто за столом рядом посидел… А вы и не знали, какие среди простого народа попадаются собеседники? Очень даже серьезные, скажу я вам… да чего далеко ходить, прямо в замковой казарме мне такие люди встретились – чуть не в первый же день!

Вот с кем я бы просто побродил по лесу… а тут – сиди! Играй роль грозного лорда! Это из семилетнего мальчишки-то грозный воитель?

Но – как говорил Лексли, взял груз – тащи! Родился сыном лорда – будь любезен соответствовать! Вот я и впрягся…

И так прошел год.

За ним второй.

Я уже ничему особо не удивлялся, да и ноги-руки как-то понемногу перестали болеть. Голова тоже меня не подводила – всякий гудеж в ней прекратился уже давно.

Вскочить с земли на лошадь, да еще в доспехе (как это делают Коты), пока, честно говоря, не получалось. Но вот выдержать десятиминутный бой с двумя младшими латниками – это уже вполне было по зубам.