Оруженосец в серой шинели

Пыль, крики – все спешат вперед.

Тут есть одна хитрая задумка: поле, в его дальней части, сужается. Так, что в относительно узкие ворота можно проехать лишь втроем-вчетвером, да и то – спокойным шагом, с разгона не проскочить. Еще полсотни метров – финишный столб. С него надо сорвать красную ленту – и ты выиграл.

Понятное дело, что проскочить в ворота всем – не выйдет точно, кого-то обязательно оттеснят и не пропустят. Можно бить соседа нагайкой, толкать, только под копыта коней не сбрасывать – затопчут.

И все равно, без травм не обходилось ни разу. Кого-то прижимали, и весьма неслабо, кого-то били, тоже, между прочим, вполне всерьез…

Мы все – сопровождающая Лексли дружина – стоим перед помостом, отгораживая его от поля, по которому сейчас несутся всадники. Сбоку и сзади, помост окружают воины горцев. Некоторые из них гордо носят доспехи со скрещенными стрелами – это те, кто отслужил свое в рядах королевской армии и вернулся назад. Таких немного и относятся к ним с подчеркнутым уважением.

Вот мимо нас пронеслись первые всадники – и в воротах тотчас же образовалась толчея. Встают на дыбы разгоряченные кони, слышно их возмущенное ржание и хлесткие хлопки нагаек. Причем, многие из всадников бьют не только по коням…

– Смотри! – трогаю я за локоть Алена. – Вон та группа в темно-красных плащах!

– Что там?

А посмотреть есть на что.

Доскакав до горловины прохода, темно-красные всадники не ринулись в него, напротив, они развернулись цепью поперек, не пропуская никого дальше.

Нещадно избиваемые нагайками, они, тем не менее, держат оборону. Впрочем… нет, кое-кого они все-таки пропускают! Таких же, как и они сами, и еще некоторых – с белыми повязками на голове.

– Надо сказать командиру! – говорит мне Ален.

– Мне?

– Ты увидел – тебе и докладывать!

Вопросительный взгляд в сторону десятника. Тот, услышав наш разговор, наклоняет голову – иди!

Отсалютовав ему, взбегаю по ступеням и коротко сообщаю сержанту обо всем.

Он, приглядевшись повнимательнее, усмехается и делает мне знак остаться.

Толчея тем временем заканчивается, на шесте уже не осталось красных лент.

Все их обладатели выстраиваются перед помостом.

Прочие столпились за их спинами, разгоряченные и возбужденные, они еле удерживают своих коней.

Приглядываюсь – так и есть!

Более десятка темно-красных плащей, почти десяток белоповязочников… все они тут.

– Хитрецы! – усмехается Лексли.