Новое время

Видимо, буквально на последних десятках метрах скольжения самолёт провалился правым мотором глубоко под лёд, ещё не погасив полностью скорость. Двигатель не выдержал подобного издевательства и попросту оторвал крыло по пилону турбины, а самолёт крутануло вокруг центроплана и выбросило на покатый берег. Артём вспомнил, что по картам и снимкам Гугла здесь располагалась лодочная станция. Как оказалось, существовала она уже с самого начала двадцатого века. Пока по ней не прошёлся утюгом терпящей бедствие аэробус, смяв лодки и понтоны всей своей шестидесятитонной тушей.

Да так удачно, что сброшенные к кормовых дверей аварийные трапы легли на свободные от разрушений участки промёрзшей земли, а не битый при падении лёд и ломанные в острые щепы баркасы.

– Как же его отсюда вытаскивать будут? – раздался сзади незнакомый мужской голос.

Артём обернулся. В метре позади-справа него стоял, засунув руки в нагрудные карманы серой утеплённой куртки, слегка полноватый мужик лет тридцати пяти-сорока. Из-под чёрной вязаной шапочки и натянутого капюшона на Артёма внимательно смотрели карие глаза, слегка уменьшенные тонкими линзами модных очков.

Ростом и статью он был чуть повыше Артёма, но судя по широким джинсам и высоким шнурованным ботинкам, ассортимента сугубо «ашановского», за свои годы так и не достигшим нужных высот. «Командировочный, наверное» – подумал Артём и буквально через пару реплик убедился в ошибке.

– Оторванное крыло скоро утонет – так и не представившись, сообщил пассажир эконом-класса – пока пассажиры выходили, оно медленно погружалось.

–А-а – сообразил Артём, откуда у подошедшего было время так всё хорошо рассмотреть – так вы то же высадкой занимались?

– Да, с сыном у люка стояли – как о чём то само собой разумеющемся, сообщил незнакомец – с другой стороны эмчеэсник был, потом к нему железнодорожник подключился, когда почти все спустились.

– Я спереди был – сказал Артём и протянул руку.

Пассажира звали Максим Иванович или просто Максим. В разговоре выяснилось, что судьба отправила его в Москву получать окрасочное оборудование для собственной фирмы, ранее заказанное и оплаченное через одну из московских контор, живущих на «оптимальном» импорте из Соединенных Штатов Америки.

– Тесен мир – усмехнулся Артём, услышав название – знаю я их, хозяином там Седлецкий. Склады у них за МКАД-ом, у «Крокуса»?

Максим кивнул.

– Папа! – донёсся от кучковавшихся пассажиров детский голос.

Максим обернулся, помахал кому-то рукой.