Зона Благодати

Мгновенно причём. Как в жидкий азот окунули, во как!

– Странно – задумчиво сказал Илья.

– Что странного? – Николай уже вовсю дымил цигаркой – поймать их никто не может, а вреда

от них много. Что, думаешь, мы здесь с пулемётом делаем? От варанов свинцом отбиваться?

Нет, от такой вот хрени отстреливаться! Снежков, серых мороков и прочей хрени. Вараны само

собой, не в счёт.

Он снова яростно задымил, стараясь побить паровозный выхлоп.

– Ну, положим, от снежков польза есть – возразил Сергей – они пожары в степи гасят.

– Да пускай гасят, я что, против, что-ли? – изумился Колян – нехрен только к нам лезть! А

полезли – будь добр получить хорошую порцию бронзы!

Видно было, что недоучившегося дорожника прямо так и распирают естественные в такой

ситуации вопросы – а где ещё снежков встречали, а что такое серый морок, а … . Да много чего

ещё хотелось узнать всего год как переведённому в поле с горных приисков Илье Фёдоровичу

Степанову, но бывший студент сумел сдержать свой естествознательный порыв.

Илья уселся

рядом с Михалычем, вытянул ноги поперёк платформы и пристроив свой вещмешок под

голову, стал рассматривать парящие почти у самого горизонта кучевые облака.

Они тянулись с запада на восток, почти парралельно идущему на восход поезду. Громадные, вытянутые не столько в длину, столько в высоту, сложенные из белокипенных на таком

отдалении водяных паров, они производили огромное впечатление на Степанова. Весь срок

промотав в запрятанных на дне межгорных долин и распадков лагпунктах, он никогда не видел

подобных чудес.

Там, на дальних восточных пределах, даже небо было другим – более блеклое, почти всегда затянутое рваной белёсой дымкой, оно словно пригибало смотрящего на него

человека обратно к земле, к прорытым среди каменных складок шахтам и карьерам. С самого

первого дня перевода Илья не мог налюбоваться бездонной лазурью, раскинувшейся над слегка

всхолмленной степью и тянущимся до краёв горизонта морем.

Море его разочаровало – мелкое, всегда непрозрачное до такой степени, что лопасть весла

невозможно было разглядеть даже в момент краткого погружения и всегда кишащее мелкой

живностью. Радостно кидающееся полакомится первым попавшимся среди мутных вод

незнакомым объектом. Всю муть и растительные остатки приносила сюда впадающая в море

сотней километров южнее величественная река, местный аналог земной Амазонки и Нила в

придачу.