Новая Зона. Сердце обители зла

– По-твоему, это сумасшедший учёный, поставивший на самом себе какой-то безумный эксперимент?

– Можно и так сказать. Только эксперимент был не научно-технический, а духовно-нравственный. Он поиздевался не над своим телом, а над своей душой, и это привело к изменению тела. Помилуй, Господи, его несчастную душу!

– Вы, мистики, всё знаете всегда лучше всех! Может, догоним его и спросим, кто он такой?

Ермоген улыбнулся. А я махнул рукой и двинулся вперёд.

Кровавый антиминс

За поворотом открылся великолепный вид на испоганенное сельское кладбище и остов церкви.

Ни крыши, ни куполов. Зато над развалинами висит тёмное облако, как будто бы даже грозовое. Висит неподвижно, наверное, не день и не два, а годы или десятилетия. На вид очень противная тучка! Фиксатору повезло, что он смог вернуться домой к маме, пускай и не в своём уме. Повезёт ли нам?

Я щёлкнул камерой, хотел просмотреть предыдущие фотки и вот тогда-то обнаружил, что всё, кроме последнего пейзажа, на карте памяти подчистую стёрто.

«Рогатый пастух» постарался, кто же ещё!

Дозиметр молчит, инстинкт блогера молчит, всё вроде бы тихо и спокойно. Ах, Зона, Зона! Двуличная тварь! Видать, заманивает, паршивка!

– Вот – самый центр обители зла! – показываю я Ермогену. – Место, куда ты столь сильно стремился. И которое, весьма вероятно, станет нашей могилой. Попрощаемся, что ли?

Монах молча обнял меня и перекрестил.

Двинулись. Вскоре тропа влилась в какую-то древнюю мостовую, видимо, ещё дореволюционную, выложенную каким-то потрескавшимся камнем.

Мостовая привела нас к остаткам церковной ограды, и мы вступили под сень страшненькой аномальной тучки. Не к парадному входу, разумеется, направились, а задами, задами крадёмся.

Могилы, действительно, почти все были разрыты – тут слухи оказались верны. Над одной из осквернённых могил на деревянном ящике сидел покойник и пил водку. Безмозглая кукла, по всей видимости, учится «быть человеком»! Поминает сам себя?

И где он раздобыл бутылку в Зоне? Зрелище, конечно, было отпадное.

Но я усилием воли удержал свою руку и не стал фотографировать. Хватит!

А Ермоген приблизился к живому мертвецу и перекрестил его. Судорога прошла по телу покойника, и он замер с рюмкой в руке, как остановившийся механизм.

Не нравится мне этот сумрак. В сумраке жди сюрпризов. Например, «тлетворной паутины». На солнце-то её видно хорошо, а вот в полутьме… Порвёшь такую паутинку плечом – как будто бы ничего страшного.