Судьба наизнанку

А кто ты и откуда не сказал, всё крушение предотвратить пытался.

– Протокол составил? – уточнил Олег, запомнив сказанную Фёдором легенду.

– Не успел. Начальник поезда приказал немедленно в Белгород возвращаться. Пока паровоз перецепляли, он со мной разговаривал. Потом поезд в Белгород ушёл. Минут пять-десять, не больше. Всё за мной бегал, пока я стрелки переводил.

'Молодец, Сергиенко' – с уважением подумал Олег – 'коллегу от чекиста прикрыл, а мог сдать. Вот тебе и всесильная гэбня'

Антонина, поначалу обеспокоено стоявшая за мужем, удалилась мыть посуду.

– Слушай, есть предложение – сказал Олег, доставая из кармана в боковине багажника флакон автошампуня – съездить в Октябрьский. Несколько километров проехал и попал к нам, в будущее. Там в магазинах всякого барахла навалом. Подарки детям купить, да и вам, по хозяйству что-нибудь.

Фёдор задумался. Перспектива была заманчивая, только …

– Чем мы платить будем? Наши деньги у вас брать не будут.

– Есть одна схема – Олег заговорщицки подмигнул Фёдору и понизил голос до шёпота – червонцы найдёшь?

– Какие червонцы? – также шёпотом ответил Фёдор, немного отшатнувшись

– Да не ломайся ты – Олег вылил колпачок шампуня в ведро, вынул из того же кармана поролоновую губку. Присел на корточки перед ведром, стал размешивать – надо всего один червонец. Я у тебя его куплю. За пять с половиной тысяч российских рублей.

Олег не пытался надуть Фёдора. Неудобно ему было это делать – узнает Вероника, что скажет? Червонец он брал практически по той цене, что мог выручить, загнав монету знакомому скупщику золота. Так, процентов пять 'за комиссию', не больше.

Фёдор задумался. 'Аж фуражка шевелиться' – начав мыть крышу, подумал Олег. Когда Олег закончил с верхом машины, Фёдор решился.

– Поехали!

– Ну, ты прямо Гагарин! – Олег рассмеялся – первый выход советского человека в чуждое ему пространство!

– Не понял? – насторожился Фёдор

– Шутка, Фёдор.

В том, что у Лапиных есть золотишко, Олег нисколько не сомневался. Как минимум от дворянско-купеческих предков Антонины должно несколько червонцев остаться. Да и Фёдор не выглядел совсем уж пролетарием. Его дореволюционный папа был как минимум, небедным человеком.