Пепел на зеленой траве

– И что теперь?

– Придут и добьют. Толку-то теперь с нас, незрячих-то? Разве что гранату бросим, да и то на звук. Так что времени у нас с тобой – минут десять-пятнадцать, пока они сюда дотопают. А слепыми мы никуда не уйдем, подстрелят на раз-два. У них ведь наверняка дальнее прикрытие где-то уже лежит, нас пасет.

– А эти что, которые на машинах?

– Приманка… на живца нас ловили. Дело свое они сделали – и ушли. По нашу душу другой кто-то придет, посерьезнее. Блин, рюкзак не найду, в таком-то состоянии.

Курить хочу – спасу нет!

– Заметят же!

– А сюда они как лупили – наугад что ли? Знают, где мы сидим. Могут просто из подствольника дать – и капец.

– Держи, – в плечо первого номера уткнулась рука напарника. – Спички есть?

– Зажигалка имеется.

– Вообще-то, курить вредно… – голос раздался, словно откуда-то с неба. – Жизнь сокращает. Только ты, Пашенька, за гранату не хватайся, душевно тебя прошу – я ведь раньше выстрелю. А дырявить тебя попусту – неохота, какой из тебя опосля этого стрелок? Да и товарища своего попридержи, уж больно он нервный…

Первый номер ухватился за руку напарника.

– Сиди тихо…

– Да кто это такой?! – левой рукой тот попытался-таки нащупать свое оружие.

– Медведь пришел.

– А почему не толстый северный лис?

– Потому что медведь, – неизвестный сделал пару шагов и оказался почти над головами обоих снайперов. С края ямы на них посыпался песок.

– Слушай, Паша, это кто у тебя такой разговорчивый? – слышно было, как гость присел: скрипнула кожа ботинок.

– Симонов это. Петя. Напарник мой.

– Из молодых, что ли?

– Из них. Сам готовил.

– Ну, что я тебе могу сказать… – неизвестный сделал паузу. – В целом неплохо. Даст бог, будет с него толк.

– Да какой тут толк! – не выдержал второй номер. – Кому я теперь нужен, слепой-то!

– А ты вперед-то не забегай! – возразил визитер. – Это ежели бы по вам «Саня» отработал – тогда да, были бы у тебя все основания для пессимизма.

Потому как снайпер бы из тебя уж точно никакой не получился. А так посидите часок, да и глазами заворочаете. А завтра к вечеру почти полностью все пройдет. «Штора» это была. Сей агрегат куда как более гуманный.

– Даже странно от тебя, Михалыч, такие речи слышать, – хмыкнул первый номер. – Чтоб такой головорез о гуманизме заговорил, это что ж такое произойти-то должно!

– Так и произошло уже, – невозмутимо ответил визитер.