Псих. Дракониха и семь гномов

И если это так, то тогда остаются всего два вопроса.

– М?

– Кто ее цель, и знает ли сам Хаос о том, кто на самом деле прячется под личиной лже-Лораны? – многозначительно посмотрел он на жену. – Понимаешь, на что я намекаю?

– О да! – протянула Дариэль, хитро прищурившись. – Чую запах интриги между богами. Этот неведомый конфликт может принести нам немалые дивиденды.

– Что есть, то есть, – согласно покивал головой Соломон. – Но сначала нам нужно понять. Это конфликт между богами или же наоборот, сговор против кого-то? А если против кого-то, то кто цель? Если не мы, то зачем было уничтожать наш запас аватаров? Ответ один.

Им нужны все силы. Но против кого необходимо собирать настолько огромную мощь? Лично я пока не понимаю.

– Время еще есть, – пожала плечами Дариэль. – Рано или поздно выясним.

– Да, кстати говоря, – неожиданно снова нахмурился Соломон, – а та девушка-оборотень, что с ней?

– Ничего особенного, – равнодушно махнула рукой Дариэль. – Обычная кукла полиморфа. Я легко отследила его, но в итоге нашла лишь след ушедшей за грань души.

Кто-то его использовал, а после убрал, дабы замести следы. Ничего необычного.

– И все же, – задумчиво протянул Соломон. – Зачем Хаос таскал куклу полиморфа с собой?

– Без понятия. Факты я тебе озвучила. Сам думай. Я лично считаю, что полиморф был нужен лишь для отвлечения внимания и не более того, – безразлично ответила Дариэль.

– Может и так, – погрузившись в себя, покачал головой Соломон. – А может и нет.

Глава 2

Пытаться или не пытаться? И этот долбаный вопрос уж пять минут ломал мой мозг.

А может просто подзабить? Иль просто сделать мудрый вид, а после раздобыть магнит, и всех магнитом зарубить? Иль буреломом проредить преграду, что пред мной стоит? Пусть все в округе ощутят могучей поступи удар. А дальше думать будет лень, и я свалю в ночную тень…

М-да. Стихоплет из меня как из балерины боксер. Как говорится, «я поэт, зовусь Незнайка, от меня вам балалайка».

Но мои дурацкие размышления особо делу не помогут.

Принцесса умирала, принц от злости побагровел, а охрана Софии уже готовилась писать завещания. Ибо только дурак понадеется на всепрощение ее отца-короля. Рядом неугомонный лисенок требовала спасти «бедняжку», и только ушастая молча стояла рядом и хмурилась.

Честно говоря, я хоть и тот еще подлец и эгоист, но даже мне стало неловко от картины медленно умирающей принцессы. Но как и было сказано раньше, помочь я ей при всем желании не мог.