Псих. Тихая жизнь курсанта

У него оказался довольно полезный и редкий талант… – тут профессор прикусил язык и резко закончил. – В общем, ему повезло, и он выжил, хотя и не должен был.

– Редкий талант, значит… – хитро прищурившись, взглянула на него Оля. – Так вот в чем дело. И что же это за талант такой? Что-то я не помню никаких таких крутых талантов, которые бы могли нейтрализовать подобной силы последствия. Или вы намекаете на то, что он тоже сверх?

– Нет, – отрицательно покачал головой профессор. – Но больше я тебе ничего не скажу.

Если хочешь узнать правду, то пытай своего паренька. А меня оставь в покое. Я своих принципов не нарушаю.

– Хорошо, – улыбнувшись, легко согласилась Оля. – У него, так у него.

– Вот и отлично, – не очень уверенно произнес профессор, с подозрением покосившись на Олю. – А пока он приходит в себя, может, наконец расскажешь, во что вы умудрились вляпаться?

– Кхм, – от подобного вопроса Оля смутилась и закашлялась. – Ну как бы… тут такое дело… это как бы не наша тайна…

– Оля! – требовательно произнес профессор, с неодобрением посмотрев на нее.

 – Если ты забыла, то я пока что в сумму долга свою работу не включал, а ведь могу.

Ольга печально вздохнула и, осознав, что профессор так просто от нее не отстанет, принялась за рассказ. Она прекрасно понимала, что потом придется опять выслушивать длиннющую и скучную нотацию о рисках и глупости того или иного ее поступка. Особенно сильно ей достанется за связь со Смольновым. Его профессор больше всего недолюбливал, считая того слишком хитрым и подлым мерзавцем, любящим использовать других как ему вздумается.

Глава 5

Очнувшись, первым делом я увидел потолок. Такой себе самый обычный потолок коричневого цвета. Хм. Кажется, из натурального дерева. Забавно. И почему моя последняя мысль, перед тем как я потерял сознание, содержала уверенность в серьезных последствиях? Чувствовал я себя отлично. Тело не болело. Мозги вроде как в порядке. Странно. Хотя кое-что меня все же беспокоило.

Звенящее ощущение пустоты в голове. Словно я потерял что-то очень важное и ценное. Мысли вяло катались внутри сознания. Создавалось впечатление, что мой мозг – огромный пустой шар, в котором из стороны в сторону на самом дне почти неразличимо болтался мой текущий разум. Не очень приятное ощущение. Я даже сказал бы, очень сильно неприятное чувство.

– Вижу, вы уже очнулись, молодой человек! – раздался мужской голос справа от меня.