Полукровка

Но когда я увидела, что это уши не обычного кота, а того самого – таинственного и пугающего, моя решимость пошатнулась, и я замедлила ход. Когда кот завидел меня, на его лице появился злобный оскал, но он тут же исчез, сменившись горькой, мрачной улыбкой. Он изучающе посмотрел в мои глаза, а я ответила ему тем же. Не знаю, как долго мы глядели друг на друга, не сводя своих пристальных взглядов, но через какое-то время меня отвлекла золотая цепь, завертевшаяся возле нас змеей. Ее концы были заострены, и мне казалось, что они вот, вот вонзятся в меня.

А, как говорится, если ты, чего-либо ждешь, то это вскоре исполнится. Золотая цепь описывала вокруг нас круги, и с каждым поворотом, ее скорость увеличивалась. Вскоре я уже не могла следить за ней взглядом. Очертания цепи расплывались передо моими глазами и превращались в желтую полосу. Как вдруг меня пронзила ужасная, дикая боль, которую невозможно было описать словами. Мой истошный крик эхом пронесся по безмолвной пустоши. Мои глаза застелила белая пелена, и пара слезинок скатилась по моим щекам. В моей груди зияла дыра, а из нее вытекала кровь. Шокированная, я провели пальцами по ее краям. Внутри ничего не было, ни легких, ни сердца, ни каких-либо еще внутренностей, лишь кровь, медленно вытекающая и окрашивающая мою одежду в багровые тона. Стерев тыльной стороной руки, слезы, я через силу взглянула на кота. Он величественно стоял передо мной, и в его груди зияла такая же дыра. На его лице все также не было ни каких эмоций, и ни какие движения его тела не показывали его недоумения, боли или страха. Он безмолвно стоял и смотрел в мои глаза, будто пытался, что-то отыскать в них. Отведя от него свой взгляд, я еще больше удивилась. Прямо над нами парила золотая цепь, а на ее заострённых концах висели два сердца. Но они не просто так висели. Сердца ударялись друг от друга и разлетались в стороны, потом снова ударялись и разлетались… И где-то на седьмом ударе, мою грудь снова пронзила ужасающая боль. Я согнулась в три погибели, и обхватила тело руками. Крика старалась не издавать. Когда боль, понемногу начала отступать, я вновь посмотрела на сердца. Но теперь там парило лишь одно большое сердце, с которого быстро стекала кровь. Но странно было то, что сердце не уменьшалось, а вот лужи на земли с каждой секундой становились все больше. Взглянув на кота, я вновь столкнулась с безразличным ко всему происходящему вокруг взгляду. Я не понимала, почему его совершенно не интересует, или не удивляет, происходящее.