Система. Книга 3. Восьмой уровень. Часть третья.

– Разве у нас не революция? – добавил удивленно Аймар.

– И как вас только учили во дворце? – огорченно покачал головой граф. – Смена власти при помощи зарубежных сил является интервенцией. А ваш Ульрио в свое время совершил военный переворот. Что же до революции, то это означает захват власти другим слоем общества. Например, купцами или народом. У нас же идет возврат власти с помощью зарубежного вторжения – интервенция.

– Все еще не понимаю, как вы хотите избежать войны, – хмуро произнес Аймар, видимо, решив уйти от очередной порции нравоучений графа.

– Не избежать, а скорее закончить ее одним ударом, – уклончиво ответил тот. – Пока мы с вами не спеша едем к вашей армии, Клариса с Жанин и Робертом при помощи советников узурпатора продвигают мысль о молниеносном ударе по вашей армии. Собственно, именно сейчас их армия уже должна выдвинуться из столицы в нашу сторону.

– И как это поможет избежать войны? – недоуменно спросил Аймар.

– Пожалуй, стоит вам рассказать полную цену вашей щепетильности, – иронично улыбнулся граф.

 – Кроме того, что после возврата короны вы станете одним из жрецов Кларисы, вы еще понесете серьезные финансовые расходы, правда, все они уйдут на усиление вашей армии и создание подземных убежищ для жителей в городах. Скоро, как вы помните, начнется война, что охватит весь мир, но вернемся к вам. Если вы думаете, что вернуть вас на трон и при этом отдать под суд ваших родственников – просто, то спешу вас разочаровать. Это очень непросто! Начать с того, что нужны поистине огромные деньги. Но одних денег мало. Нужна идея, знамя, ради которого обычный народ возбудится.

– Зачем? – удивился Аймар.

– Затем, что если Ульрио в ближайшее время не уничтожит угрозу в лице вас, ему придется воевать уже с собственным народом, который поднимет восстание, – менторским тоном продолжил отвечать граф.

– И правильно! – агрессивно воскликнула Роз. – Даже народ понял, что на троне убийца и предатель.

– Сам? Понял? – рассмеялся граф. – Ой, не могу. Ну ты, дочка, насмешила так насмешила.

И это уже не первый раз, когда граф продолжал называть Роз дочкой. Кажется, кто-то слишком привык к нашей старой легенде. Правда, Роз и самой нравилось такое общение с графом. Очень редко и только при своих она могла назвать его отцом, отчего у графа лицо принимало выражение морды кота, обожравшегося сметаны.

– А что не так? – изумленно уставилась она на него.