Призрак за окном

Я ужасная мать и я это понимаю. Я была молодой, и мне было страшно, я ничего не знала о воспитании детей, поэтому воспитывала тебя так же, как и моя мать, меня. Из-за этого я наносила тебе те бесчисленные и ужасающие удары, когда ты не слушалась. Извини за то, что ставила тебя коленками на горох, за то, что я запирала тебя в тёмном и сыром подвале, за то, что не останавливала отца, который также избивал и унижал тебя.

Я сдала тебя в детдом, потому что тебе там было лучше, по крайней мере я так считала. Я помню твои голубые глаза, твою прекрасную и широкую улыбку, во все тридцать два зуба, твои белоснежные бантики…

Вместо того чтобы учиться быть хорошей мамой, я просто убежала от тебя, убежала как трусливая крыса.

Я очень хочу увидеть тебя, но я боюсь даже на километр подойти к твоей квартире, боюсь твоей реакции. Я искренне надеюсь, что ты найдёшь в себе силы простить меня за всё, что я тебе сделала.

С любовью и сожалением твоя мама.

– Почему, почему, ну почему? Она ведь знает, какие страдания мне приносят её наказания, знает на собственном примере, как это больно, но всё равно приносит их мне.

Сказал бы Адам, если бы умел читать. Но для него это была лишь игра.

Адам замертво упал на подушку и повернулся к стенке, маленькие капельки слёз стекали по его щеке прямо на подушку, словно в глубине души он всё-таки понимал, что написано в письме. Адам закрыл глаза, пытаясь уснуть, он прошептал.

– Реальность за стеной.

Смотря через веки на прекрасный мир, скрытый за стенами квартиры, спустя десять минут, он всё-таки смог уснуть.

И проспал весь день и всю ночь.

Глава 2

Из окна, видны виды

Утром Адам услышал восторженные возгласы, которые слегка доносились через окно. Адам подошёл к окну и увидел ежегодный парад в честь дня города. Это было масштабное мероприятие, которое Адам ждал каждый год, он поудобней уселся на подоконник, чтобы посмотреть на ярко украшенных людей, он любил это делать – смотреть и выдумывать истории из жизни людей, которых встречал своим взглядом.

И сегодняшний день не стал исключением, он смотрел, смотрел пристально. Первой жертвой для придумывания истории стал слегка полноватый мужчина лет сорока, но уже поредевшими волосами.

– Он военный лётчик! – Воскликнул Адам.

– Он многое видел, и поэтому облысел.

– Хм… интересно у него есть дети?..

Костюм его был кремовым с очень большой красной бабочкой.

– А может он клоун? И вовсе это не его волосы, а просто парик.