Плацдарм «попаданцев»

Русский матерный в довольно широких пределах они уже освоили… ну и с индейцами отдельные занятия вечером, кто от караула свободен – фехтование, тот же язык, стрельба, тактика, взаимный мордобой. По весне обещают лошадей, будем верховую езду осваивать. Раз в десять дней – выходной. Вчера был. Стирались, мылись и т. д. Я в стойбище съездил, потом в баню в лагере сходил. Поймал там Клима, который с англичанским наречием дружит, попросил прочитать с файла, выучил, вроде стало получаться… Сейчас проверим. Семь ноль-ноль, подъем, однако.

Глухо гудит деревянное било, индейцы у бараков орут: «На расс, фодэ, уркка! Таа послетнекоо, bliad!», англичане строятся побригадно – все как положено, орднунг, однако. Сажусь на коня, выезжаю перед строем.

– Великий вождь Хитрый Лось, пленные для работ построены! – докладывает на нуму дежурный по лагерю. Ничего, к весне начнут говорить нормально.

– Первая, вторая, третья бригада – направо, копать дорогу! Четвертая бригада – заготовка камня! Пятая бригада – заготовка кустарника! Вперед! – руками показываю, кто куда… нуму разбирают подопечных, я еду с теми, кто дорогу строит сегодня.

И вот – время прикола, время мечты, которая сбылась! Начинаю:

– Специально для вас, граждане заключенные:

Take up the White Man’s burden –

Send forth the best ye breed –

Go, bind your sons to exile

To serve your captives’need;

To wait, in heavy harness,

On fluttered folk and wild –

Your new-caught sullen peoples,

Half devil and half child.

[1 - Тяжело бремя белого человека – / Отправить вперед лучших сыновей / – Иди, связать твоих изгнанных сыновей / Служить ваши пленные должны; / Ждать, в тяжелой упряжи, / Трепеща перед народами и природой – / Куда ты попал благодаря чужой воле, / Наполовину дьяволом и наполовину ребенком.]

Елена – Сара-Энн Годдард

Всё. В конвои больше не хожу. Приятно, конечно, размять ноги вне форта, но конвоировать пленных… Не мое это дело. Времени прошло совсем немного, но пообноситься англичане все-таки успели основательно.

С чего это так расхвалено было в восемнадцатом веке английское сукно? Мой комбез защитно-пятнистой окраски пережил и химические экзерсисы, и опыты с порохом, и бой с англичанами, переживет и многое другое. По крайней мере, в кучу драного тряпья превратится еще не скоро. А эти выглядят так, будто наша Шпанка по ночам без устали точит о красные камзолы свои внушительные коготки. А потом Гарм довершает дело своими жуткими зубами.