Волшебный мир. Восьмая жизнь

И хотя выглядел он лет на пятьдесят, прожил этот почтенный маг уже более двухсот лет. – Если вы так и продолжите молча пытаться прожечь нас взглядом, то мне придется вас разочаровать. Такой магии нет, и вы ничего не добьетесь гневным сверканием глаз.

– Пять километров границы! Пять! – грозно и на повышенных тонах высказался граф, сверкая глазами и хлопнув ладонью по столу. – А если бы твари шли двумя волнами? Что тогда? Кто в этом случае защищал бы границу? Вы что, не понимаете, что натворили? Это же надо было додуматься, оставить пять километров стены без магической защиты ради какого-то мальца! Почти все эльфийские маги покинули самовольно свои посты, вы это понимаете?!

– Все, – холодно произнес второй архимаг, что стоял рядом с Зураном иф Ашальвар и равнодушно рассматривал перстень на правой руке.

Этот на вид молодой эльф с шикарными черными волосами и, казалось бы, юношескими чертами лица, а также щуплой фигурой, сразу терял всю свою молодость, стоило только столкнуться с тяжелым взором его янтарных глаз.

В этот момент любой разумный понимал, что перед ним не молодой сопляк, а проживший уже шестьсот лет великий архимаг государства Нэрд, заместитель ректора одной из лучших магических академий материка, а также самый опытный боевой маг – Андрэа иф Максэмельяно дэ Лакруз.

– Что «все»? – сбился с гневной речи граф, удивленно посмотрев на эльфа.

– Все маги, – спокойно поправил его Лакруз. – Все маги, что увидели сигнал, отправились выполнить долг чести.

– Какой еще долг чести? – возмутился граф.

 – Там всего лишь один ваш малец! Да вы один без каких-либо проблем смогли бы доставить его на стену. На кой ляд понадобилось обнажать огромный участок стены?

– Уважаемый мэтр Андрэа иф Максэмельяно дэ Лакруз, – предельно вежливо произнес Зуран, обратившись к эльфу. – Разрешите, я поясню графу его ошибку?

– Я не возражаю. Можешь говорить, мой бывший ученик, – все также холодно отозвался эльф, так и не оторвав глаз от перстня.

– Уважаемый граф Гонзо дэ Мордурский, я понимаю ваши гнев и обеспокоенность, – вроде как вежливо и почтительно произнес Зуран, вот только отчего-то у графа дернулся нервно глаз.

Уж очень ему этот тон напомнил интонации учителя в детстве, который отчитывал его за очередной проступок. И это сходство графу совсем не понравилось. – Но вы должны понять, что только огромной силой воли мой уважаемый коллега сдерживает себя от того, чтобы не бросить вам вызов на дуэль, а может, просто испепелить на месте.