Пока светит солнце

Надо полагать, в башне нашей машины сидел неплохой стрелок, раз он ухитрился так метко влепить снарядом прямо в точку! Немец вспыхнул чадящим пламенем.

Ну, теперь – всё! Оставшийся танк брони «Т-34» тоже не пробьёт. Минута – не более, и уцелевшие танкисты станут искать убежище в пшенице.

Какое-то движение сбоку привлекло внимание Алексея, и он повернул туда голову. До немецких позиций оставалось уже не так далеко, двигаться приходилось осторожнее. Да, немцы сейчас отвлечены на танк и поэтому не очень-то смотрят по сторонам.

По дороге они стреляют, это верно, а туда, откуда только что вел огонь броневик, не смотрят особо. Не ждут с той стороны неприятностей – свои там. Да и солдаты туда ушли, сейчас, небось, из лесу прут, что твой паровоз! Тем не менее, осторожность не помешает, а ну, как приглядится кто-то повнимательнее? Чай, красного командира от немецкого солдата отличат.

Пристальнее вглядевшись в сторону грузовиков, Ракутин аж поперхнулся. Из-за уцелевшей машины немцы выкатывали орудие. Почему оно там оказалось, отчего не стреляло раньше – бог весть.

Но сейчас тонкий ствол уставился прямо в борт тридцатьчетверке. И дистанция – прямо-таки кинжальная, меньше ста метров! Один-два снаряда – и всё!

Резко остановившись, капитан припал на одно колено. До орудия отсюда метров семьдесят, можно прижать фрицев огнем!

Карабин скользнул в руки, и мушка заплясала на артиллеристах.

Выстрел!

Споткнулся и, выронив из рук снаряд, сунулся лицом в траву заряжающий.

Выстрел!

Мимо…

Черт, патроны все! Не перезарядился после стрельбы по гранатометчику!

Гах!

Подпрыгнув, пушка выбросила в сторону советского танка смертоносный «подарок».

С такой дистанции броня его не удержала – «Т-34» окутался дымом.

Но машина всё ещё жила – работал, надрываясь, двигатель, крутились гусеницы. Не сбавляя хода, танк выстрелил – от брони немца полетели искры.

Щелкнул затвор, и Алексей снова вскинул оружие.

Выстрелы прозвучали почти одновременно. Почти…

Но обмякший у прицела наводчик, успел нажать на спуск раньше.

Советский танк остановился… замолк двигатель, перестало стрелять орудие и не подавал более жизни пулемет.

Капитан смог выстрелить ещё один раз – опомнившиеся солдаты врезали по нему из всех стволов, пришлось снова нырять в траву. Упираясь руками в горячую землю, он отползал в сторону, а в голове билась одна и та же мысль: «Не успел… опоздал, растяпа!»

Однако же, разозленные фрицы просто так отпускать его не захотели.