Полет ворона

Они остались живы – и это хорошо! Но…

Со стороны противника потери были куда более серьёзными – сорок три человека скинули в общую яму, не разбираясь, кто и откуда. Четырнадцать раненых и восемь пленных. Впрочем, полагаю, что и они особо долго коптить небо не станут. Для всех работорговцев и пособников итог всегда один – петля.

Сто двадцать восемь освобождённых пленников – однако…

И у них, по правде сказать, не без потерь. Восемнадцать человек убитых, два десятка раненых (без тяжёлых – уже хорошо!).

Да уже после боя у двоих отказало сердце – не вынесли многодневного пичканья наркотой. Но для работорговцев такое, как я понимаю, было вполне допустимо – потери при «транспортировке» порою доходили до тридцати-сорока процентов, и это никого особо не волновало. Неизбежные издержки… для такого «бизнеса» нормально.

Но не для нас!

Хотя, положа руку на сердце, я и сам с трудом понимал, как нам удалось обойтись столь малой кровью. Да, мы вытащили с того света почти полтораста человек.

Их всех, можно сказать, уже заживо похоронили. Да, бой был чистой авантюрой – и выиграть его удалось лишь благодаря внезапности и хорошему оснащению. Ну и боевой опыт со счетов сбрасывать нельзя – тут с нами мало кто может потягаться на равных.

Но… почти четверть отряда теперь небоеспособна! Кто-то ведь должен отвезти домой раненых и погибших. Мы, если таковая возможность имеется, всегда стараемся хоронить своих павших на нашем кладбище – это уже стало традицией.

Что меня удивило, так это то, что среди освобождённых несколько человек попросились уехать в Старопетровск! Бывает же!

Хотя… я что-то не припоминаю случаев, чтобы кого-то удалось украсть от нас. Пробовали в своё время [1 - См. «Экспедиция в завтра».] – ничем хорошим это для похитителей не закончилось. Так что слухи об этом ходили… крайне противоречивые. Но все сходились в одном – в Город лучше не лезть! Назад вылезти можно уже и не суметь.

Десять человек попросились идти с нами дальше. Но при всём желании им, скорее всего, придётся отказать. Не потому, что я кому-то не доверяю, – нам просто неизвестны их боевые качества. А брать в отряд малознакомых людей…

– Командир! – прижимает руку к груди коренастый мужик. – Но нам попросту некуда теперь идти! Поселения не осталось, дома сожгли, все живые – перед тобой! Ни семей, ни детей – все они где-то там…

– Так! – отрезаю я.