Без

Речь шла о разработке некого скрытого в стенах морозильника устройства, позволяющего создать беззвучную среду. Если и будут звуки, то исключительно от самого Тимура. Тут же Филипп добавил, что и эти акустические волны поглотятся устройствами, оставив подопытного без звука от слова совсем. Тимур ошибочно предположил о глухоте.

– Нет, ни в коем разе, друг мой. Ты останешься полностью здоровым. То есть, слуховые органы не пострадают. Мы лишь зафиксируем твои ощущения.

– А вы уже проводили опыты? – Вдруг догадавшись об этом, спросил Тимур, пока они шагали по лестнице, направляясь в нужное помещение.

– Проводили, – сказал тот уклончиво. – На животных. Сначала мышки, потом кролик, и еще собака профессора. Ее кличка Мазер.

– И как?

– А никак. – Пожал плечами тот, затем внезапно зазвонил смартфон в кармане. Филипп взял трубку и начал бормотать с кем-то, на своем техническом языке. – Так ты настроил фазу подачи? Нет, там надо датчик переставить в параметр ноль-плюс-девять. Дальше жмешь те же настройки и переключаешь на фазовую частоту до пяти килогерц…что? Акустический сдвиг равен пяти единицам? Ничего страшного, дружище! Просто следи за тем, чтобы стрелка на датчике не ушла в красную зону! Всё, мне надо человека посадить в комнату, потом поговорим!

И выключил связь.

Экран смартфона погас, владелец улыбнулся Тимуру, театрально закатив глаза.

– И так каждый день. Некоторые знают теорию, но на практике не могут отличить микросхему от провода. – Пояснил Филипп.

– А-а! – Протянул Тимур.

 – Понимаю. – Хотя, чего он там понимал-то. Просто высказался из вежливости. Не хотелось попасть впросак перед молодым умником.

В комнату, или так называемый морозильник, двоица зашла непринужденно и быстро. Ничего сверхъестественного морозильная камера не показала. Сперва обычная обитая мягкой тканью дверь, далее квадратного типа помещение с голыми стенами с абсолютно гладкой, почти зеркальной, штукатуркой. В центре возвышался на небольшом постаменте одинокий деревянный стул.

По какой-то неведомой причине предмет быта установили повыше. Чуть погодя Тимур отличил в углах комнаты небольшие дорожки отверстий вертикальными рядами, словно их прочертили пулеметной очередью. Дырочки одинаково малы и видны исключительно при ярком освещении. Свет лился из тонких ламп, встроенных в потолок.

– Как видишь, дело нехитрое. – Сказал Филипп, показав пальцем на стул. – Сел в него и сидишь, слушаешь здешнюю тишину. Запрет только один – нельзя спать.