Разбуди меня в киберпанке

Небольшой зимний ветерок слегка задувал под куртку, от чего становилось немного прохладно.

Впереди показалась остановка. Совершенно пустая прозрачная коробка с грязной лавочкой и небольшим табло на которое вывесили расписание.

«Интересно, хоть один автобус следует этому расписанию?»

Пронеслось у меня в голове при виде этого холодного одинокого места.

Садиться на скамейку не было никакого желания из-за грязи на ней и холода. Поэтому я встал за стеклянной стенкой, укрывшись от ветра и небольшого колючего снега.

Надо бы сообщить маме и остальным о диагнозе, но делать это на морозе не хотелось, да и что-то внутри не собиралось никому рассказывать о своих проблемах.

Вдали показался автобус. Он медленно, никуда не спеша, подъезжал к остановке, покачиваясь каждый раз, когда наезжал на неровность дороги. Скрипнув, автобус затормозил у остановки и наклонившись открыл двери, будто приглашая путника зайти погреться.

Внутри было свободно. Из пассажиров только я, да пожилая женщина, сидящая рядом с кабиной водителя.

Ехать предстояло долго. Какое-то время я просто смотрел в окно, будто находясь в трансе. Телефон тем временем лежал у меня в руке. Возможно, я бы так и просидел до своей остановки, но внезапное сообщение заставило меня взглянуть на экран.

«Ну, что сказал врач?»

Сообщение было от мамы и проигнорировать я его не мог. Машинально, не глядя, я нажал на иконку трубки. Послышались тихие долгие гудки.

– Алло. Алло?

Я поднес телефон к уху, все еще не мигая смотря прямо перед собой.

– Да мам.

– Так что врач сказал?

Голос у мамы был нервный. Она хотела знать ответ не меньше, чем я несколько часов назад.

– Неизлечимая болезнь. Жить осталось год-полтора.

В трубке повисла тишина. Всем нужно время, чтобы переварить такую новость, подготовиться к этому заранее невозможно. Вот я не торопил её.

– И что делать?

Её голос был на грани истерики, она из последних сил себя сдерживала.

– Доктор дал визитку, но мне как-то уже все равно.

– Не говори так, мы что-нибудь придумаем.

– Мам, давай дома поговорим, мне надо побыть в тишине.

– Ладно, ты скоро будешь?

– Через полчаса.

– Хорошо, жду.

Я нажал на красную кнопку и убрал телефон, переведя взгляд обратно на окно. Тяжело было смотреть на людей, спешащих на работу, на водителей машин, на дворников. Я видел их грустные лица и ненавидел за это. Для них понедельник, завал на работе, кредиты, ссоры дома – причина грустить.