Корпорация «Коррупция»

Любил, скучал, переживал, даже заботился как мог… Тогда так казалось… А на самом-то деле – забросил самых дорогих сердцу людей, по недомыслию оставил на произвол судьбы, прикрывшись высокими идеалами. Когда осознал – прослезился и ужаснулся собственной безалаберности и бездушности. Все не так должно было быть: не карьеру надо было строить, а жизнь устраивать. Для семьи, для жены и детишек… Вовремя спохватился, прозрел. Птицу счастья буквально за хвост поймал, в последний момент, удержал в своих руках, не дал распасться дорогому по крупицам.

Да и шанс удачный подвернулся. Сменил рискованную службу на безопасную, но не менее полезную. Раньше на благо обществу служил и сейчас продолжил. Только в несколько иной ипостаси.

Жена хоть переживать да волноваться за него перестала. Успокоилась немного. Поняла, что вот он, рядышком. Дома, конечно, ночевать не многим чаще стал, но ей не забывал повторять, что гражданская служба все больше кабинетная да застольная – работа с документами и населением. Опасность для здоровья несравнимо меньшая – задницу насидеть и пузо нажрать.

Нервы, конечно, железные надо иметь – население у нас то еще! – но с народом он всегда общий язык умел находить, что раньше, что сейчас…

Но сейчас все иначе.

Смерть!

В мир иной как-то совсем не хотелось.

Не успел еще осуществить задуманное. Планов – громадьё, времени… Можно поторговаться еще… Нужно торговаться! Жизненно необходимо. Туда-то он всегда успеет, а здесь еще дела остались. Очень уж хочется самому услышать рукоплескание публики, восторженные крики толпы, хочется до конца дописать пьесу под названием «Жизненный путь Бориса Андреевича Штурмина, храброго бойца и достойного сына Отчизны, героя нашего времени».

И не просто дописать, поставив жирную точку, а изложить подробно и достойно, со всеми изгибами и поворотами, лаконично описать подвиги и заслуги. Не из гордыни, нет. Только чтоб последующие поколения могли правильно оценить масштаб личности, взвесить содеянное, осознать оставленное наследие.

По-любому выходило, что рано прощаться, рано снимать со своих плеч груз возложенных обязанностей и обязательств, рано расписываться в собственном бессилии. Есть еще порох в пороховницах! Бороться надо до конца…

А конец вот он. Недалеко. Что называется, в шаговой доступности.

Казавшееся бездонным жерло пистолетного ствола смотрело ему точно между глаз. Рука, державшая оружие, на удивление не дрожала. Глаза глядели холодно и беспощадно.