Бордо, Рокфор и Шаризо

Он оглянулся по сторонам, а кругом было поле, поле, поле…

– Вылезай, – Он вышел и бережно взял на руки эту бедовую девчонку, легко, словно пушинку перенес через черно-белую полосу и поставил ее в мокрый снег.

– Спасибо тебе, добрый человек, – Наташа съежилась от холода, и с ужасом ступила в бело-грязную жижу.

Игорь выждал момент, когда движение на автобане поутихло, и отправился за Наташиными вещами. «Это можно выбросить!», в руках он держал мокрую, порезанную вдоль и поперек сумку. «Платье, юбка, джинсы», он торопливо брал вещи, которые были в мокрой ледяной жиже.

«А вот и этот чудесный халатик», парень напрочь забыл о разбитой машине и тайком понюхал его. «Какой неповторимый запах у него…» Дальше было интереснее, модное девичье белье, найденное на дороге, радовало глаз парня, словно он находил золотые монеты.

Сзади него раздался мощный сигнал и он, очнувшись от необъяснимой эйфории, мгновенно отскочил к ограждению. «Надо возвращаться, раскатают меня тут с этим мотлохом по асфальту».

Наташа терпеливо ждала своего героя возле железного занавеса.

– Ты вся промокла, – он бросил кучу мокрых вещей в багажник. – Иди сюда.

И Игорь снова взял ее на руки.

– Ты такой заботливый, – она взглянула на него с благодарностью, и снег, летящий на их головы, показался ему тогда манной небесной.

Затем полчаса он менял колесо, окончательно испачкался в грязи и, сняв с себя легкую дубленку, с удовольствием сел на место.

– Вроде все, можем ехать, – сказал он, греясь у печки, – сейчас, вот только руки отогрею и поедем.

– Дай-ка мне их сюда, – и Наташа принялась растирать его красные от мороза пальцы, своими теплыми ладошками. – Ну как? Согрелся?

– Еще чуть-чуть. – Он закрыл глаза. – Не останавливайся, пожалуйста, продолжай.

Через пять минут виновница «торжества» устала и, посчитав, что полностью искупила свою вину, категорично заявила:

– Поехали, у тебя уже руки начали дымиться.

– Да, Натали, загадочная ты девушка, – Игорь очнулся от нежных чар и внимательно посмотрел в боковое зеркало, – трогаемся, до Будапешта совсем немного осталось.

– Я бедная, обворованная, с больной мамой на руках киевлянка, – произнесла она, разглядывая свои порванные колготы при падении из злосчастного «БМВ». – И ходить мне уже не в чем, вот так вот.

– Ты посмотри сзади за сиденьем, может, найдешь что-нибудь целое и сухое.

Наташа, не теряя времени даром, отправилась на поиски уцелевших вещей.

– Джинсы еще можно спасти. Платью конец.