Картофельный обряд

Следом подошел шарнирный развинченный Виталик.

– Как она? – спросил он оцепенелого Палёнова, с улыбкой глядя на его перебинтованную голову.

– Кто она? – Палёнов холодно посмотрел на Виталика.

– Ну да, она… картошка, – кивнув на перебинтованную голову, сказал Виталик.

Палёнов ничего не ответил и опять уставился на заросли. Виталик похлопал Паленова по плечу, пожал руку Скорику и, развернувшись, разболтанной походкой поспешил вслед за скрежещущей ванной и тщедушным лысоватым очкариком.

Скорик проводил взглядом Виталика.

Скрежет затихал и как бы сжимался. Собравшись с духом, Скорик спросил Паленова:

– Ну, ты это… как себя чувствуешь? – и с опаской посмотрел на оцепенелого приятеля. Тот что-то пробормотал, все так же глядя перед собой.

– Что-что? – наморщив лоб, Скорик вслушался, пытаясь разобрать Палёнова.

– Ненавижу… – сказал Палёнов, словно обращаясь к зарослям. И Скорик невольно откачнулся и отодвинулся от непонятного Палёнова.

– Ненавидишь? Ты это о ком? Кого это ты так?

– Колорада, – Паленов проскрежетал зубами.

– Колорада? – в замешательстве переспросил Скорик и еще дальше отодвинулся от Палёнова.

– Его самого, – сказал Паленов и опять что-то забормотал, заклокотал горлом. Скорик вытаращился на Паленова. Его так и подмывало, быстро встать и уйти. Но он как будто врос в скамейку или его парализовало.

Внезапно Палёнов дернулся и затрясся, его лицо вытянулось и исказилось.

– Что с тобой? – встревожился Скорик и посмотрел в ту сторону, куда вытаращился Паленов… По тротуару шла девочка в серых брюках и серой пиджаке.

В руке она держала скрипичный футляр.

– Расти картошка большая-пребольшая, расти картошка большая-пребольшая, – торопливо забормотал трясущийся Палёнов, с ужасом глядя на девочку с футляром. – Расти картошка! А-а-а! – прокричал Палёнов, вскочил со скамейки и кинулся прочь, размахивая руками. Поднявшись, потрясенный Скорик посмотрел вслед Палёнову.

Когда Палёнов исчез за углом дома, Скорик захромал к себе домой.

Он чувствовал себя так, словно и его закопали на заброшенной даче.

9

Аглая нагрянула ближе к полудню.

– Ты чего это на звонки не отвечаешь? – с порога накинулась она, пронизывая Скорика подозрительными глазами.

– Какие еще звонки? – Скорик нервно почесал затылок, глядя под ноги. – Наверное, опять телефон заклинило. – Телефон у него был еще тот, со стертыми кнопками и облезлой панелью. Но звонки от Аглаи до Скорика дошли.