Картофельный обряд

 – Что ты делаешь?

– Картошку сажаю, – глухим замогильным голосом отозвался Палёнов и, толкнув ногой наступ лопаты, погрузил ее штык в землю.

– Открой дверь, сука! – Палёнов взмахнул лопатой и осыпал Аглаю сырой землей.

В тот же момент Аглая услышала, что кто-то глухо и дробно как по гробовой доске стучится в дверь.

– Открой дверь! – и опять тот же самый требовательный стук. Аглая отшатнулась от края ямы и проснулась.

Она сорвалась с кровати и подбежала к входной двери… На площадке пусто было.

Во дворе, накручивая саму себя, нервно тявкала истеричная собачонка. Вдалеке грохотал то ли отбойный молоток, то ли забивавший сваю и на все остальное копер. Почуялось неладное. Вернувшись в комнату, Аглая стала быстро одеваться и лихорадочно думать о Палёнове. Что с ним? Как он?

– Ты куда? – спросил сын, когда она подрагивающей рукой залязгала ключом в замке. Выйдя из своего закутка, Гоша в трусах и майке стоял в коридоре и помаргивал спросонья.

– К нему, – сказала она.

– Понятно, – буркнул он, зевнул и, почесав ягодицу, захромал в туалет…

Дойдя до первого подъезда, Аглая позвонила по домофону. Паленов не откликнулся. Приложив к панели домофона ключ-таблетку, Аглая открыла дверь… На шестом этаже летала черная мошкара. Отмахнувшись от нее, Аглая позвонила в дверь у лестницы… Постучала… Попыталась засунуть дубликат ключа в замочную щель. Но щель была занята ключом, торчавшим с другой стороны двери. Значит, Паленов там, у себя. Так чего же он тогда?

– Алкаш… – сердито пробормотала Аглая и стала настойчиво звонить в дверь.

Выбиваясь из сил, звонок захрипел, забулькал и замолчал. Аглая ожесточенно застучала кулаком по двери. И тут же вспомнила, как Паленов в ее сне рыл яму и зарывался в нее. Аглаю захлестнула холодная волна испуга, и что-то оборвалось внутри. Она забарабанила кулаком и ногой по двери, словно пытаясь выломать ее.

– Открой дверь, скот! Открой дверь! – закричала она, избивая дверь. «Вот так же и он ломился ко мне!» От ярости в глазах у нее потемнело.

Заглушая свой страх, она стала бить по двери так, словно это был Палёнов. – Открой дверь, скотина! Открой!

Но дверь Паленова оставалась закрытой. Зато приоткрылась соседняя дверь. Оттуда, словно из панциря черепаха, осторожно высунулась Подуражная Георгина Игоревна. Аглая сердито глянула на нее, как бы спрашивая, чего ей нужно.

– Не открывает? – Подуражная сочувственно заглянула Аглае в лицо.