Шаг в бездну

Разум помутился и не был способен адекватно реагировать на происходящее.

Собрав всю свою волю и превозмогая боль, Проводник закричал во всю мощь своих лёгких:

– ЗА МНОЙ! УХОДИМ!

Он не пробовал подняться, поскольку знал, что идти не сможет, равно как и его спутники. Он полз вперёд. Ему было наплевать, что может ждать за любым углом коридоров, было наплевать, что они попадут не туда, куда нужно, плевать на всё, лишь бы уйти от боли, спрятаться от неё. Кирилл пополз было следом, но остановился, пробуя хоть как-то зацепить Свету.

Она всё ещё тряслась. Её глаза закатились, из ушей шла кровь. Кирилл схватил её за ворот комбинезона и потащил за собой.

– Оставь её! – крикнул Проводник. Лицо его покрылось испариной, глаза дико вращались. – Она не жилец!

– Мне плевать!

Проводник отвернулся и пополз дальше, освещая фонарём бесконечный коридор, предоставив этих двоих самих себе. Слишком много хлопот и трудностей они доставили. Главным сейчас было уйти от источника, пока не стало поздно. Что он и делал.

Света затряслась сильнее и издала какое-то утробное бульканье. Глаза вернулись в обычное положение, но были пусты, как стеклянные муляжи. Она зарычала и набросилась на Кирилла, стала рвать ему волосы, раздирать лицо ногтями. Он как мог отбивался, отталкивал её, но толком не мог освободиться, как и не мог больше терпеть эту жуткую боль, вгрызающуюся ножами в его голову.

Света совсем взбесилась и уже грызла его, разодрав зубами рукав его комбинезона, пытаясь откусить кусок плоти.

Проводник был уже далеко и не слышал, а может, и не хотел слышать его призывов о помощи. Когда Света вцепилась зубами в его другую руку, он закричал от боли и ярости и, не колеблясь, ответил ей ударом. Он попробовал сбросить её с себя, но вместо этого перевалился на неё. Каким-то странным образом боль в голове трансформировалась во всеобъемлющую ненависть, придав силы и подавив голос разума.

Проводник уже смог подняться и ковылял прочь от злополучного места, не обращая внимания на крики тех двоих.

Они всё равно обречены. Всё что мог, он сделал – остальное не его проблемы. Он даже не хотел думать, чем всё это кончится, хотя знал исход. Один убьёт другого, а после будет искать новую жертву. Чёртово отродье! И потянуло же его сюда! Всё деньги, деньги… зелёненькие, нажива. А потом что? Дрянная жратва, выпивка и опять нажива, опять зелёненькие… А для чего?

Мысленный поток прервал протяжный крик позади. Дело сделано – пожалуйте в катафалк.