Шаг в бездну

Помимо ножа он нашёл несколько денежных купюр, которых он прежде не видел, несколько монет с изображением крылатых коней и раздавленную шоколадку.

– У нас сегодня пир, дружище, – подмигнул он Френку, протягивая половину шоколадного батончика. Оба съели шоколад с огромным удовольствием, пожалев о том, что досталось им так мало. Аппетит от этого лишь разгорелся.

Они прошли ещё немного, оставив труп позади. Спустя минут пятнадцать они поднялись на небольшой холм, увидев в низине грузовик с фурой. День выдался ясным и солнечным, а грузовик был сравнительно недалеко, и они смогли хорошо его рассмотреть по мере приближения к нему.

Больше он походил на «камазы», которые они пару раз видели в том городке, где всё и началось.

Подойдя ближе, они увидели, что дверь водителя приоткрыта. Что было внутри, разглядеть не представлялось возможным – все стёкла почернели от копоти. Через приоткрытую дверь тоже ничего не было видно: салон был такой же чёрный.

– Чёрт, ну и вонь! – поморщился Френк, зажав нос.

 – Похоже, водителя основательно прожарили.

– Да… тут не поспоришь. Но заглянуть стоит, – сказал Ленс и потянулся к ручке двери.

– Стой! Не открывай её ещё больше! Закрой!

– Это ещё почему? – удивлённо посмотрел на него Ленс.

Френк сжал кулаки, будто хотел его ударить, но через мгновение расслабился.

– Потому что вонять будет ещё больше. Да и нечего там высматривать, там же всё сгорело!

– А вдруг там есть что-то, что не сгорело? Ну, хотя бы инструмент какой-нибудь.

Вонь быстро выветрится. Не вся, конечно, но большая часть точно. Если тебя это так волнует, лучше иди и посмотри что в фуре. Там вряд ли будет вонять.

Френк молча развернулся и ушёл прочь.

Ленс потянул на себя дверь. Та с натужным скрежетом отворилась, обдав его волной запаха сгоревшей обивки, пластика и обуглившегося мяса. Внутри вся кабина обгорела дочерна, приборная панель, оболочка руля и всё остальное состоящее из пластика оплавилось. Удивительно, как при этом уцелели стёкла.

За рулем он увидел останки водителя, которые даже трупом-то назвать было нельзя: чёрные, обуглившиеся остатки плоти покрывали тонкой оболочкой такой же почерневший скелет. Одежды, что не удивительно, не осталось – лишь на полу кабины лежало несколько обгоревших кусков материи. Как они не сгорели, оставалось только догадываться.

На первый взгляд, ничего, что могло уцелеть здесь после такого, просто не должно было остаться.