Артефакты Агарона

Она всяк побольше нашего знает, – голос пришел словно ниоткуда.

Поди туда, не знаю куда. Издеваются они что ли. Что за Карина такая. Вернувшись в магазин, я нашел номер телефона Ольги. Та ответила быстро.

– Нет, еще не ходила за новыми травами.

– Да я по другому поводу.

– И колечко не пробовала.

– Да не тараторь. Просто вдруг ты знаешь некую Карину из рода боевых ведьм. У нее еще сын погиб недавно.

Ольга недолго помолчала.

– Да, что-то слышала. Но мы ж между ковенами почти не общаемся. Я могу разузнать ближе к вечеру.

– Да поговорить кое о чем.

– Ведьмы редко без повода встречаются. Так что придумай что-то поинтереснее.

– Хорошо! Я хочу помочь ей разобраться с тем, кто убил ее сына, – почти не подумав, ляпнул я. – Мне кажется, что у нас на примете одна и та же фигура.

– Вот это уже повод, – хихикнула Ольга. – Жди весточки.

Я положил умолкнувшую трубку и устало опустился на стул. Что за Агарон? Какой еще паучий царь? Почему дед ничего такого не рассказывал.

– Па?

– Да, сын.

– На встрече? – Удивился я официальному тону.

– Есть немного, но ты говори.

– А дед или прадед тебе что-то про арахнидов рассказывали. И про царя Агарона?

– Не припомню. Это важно?

– Не очень. Спасибо, – ответил я и отключил связь. Из небытия возник целый народ, с которым теперь шла борьба не на жизнь, а насмерть. И никому до этого не было дела.

Погруженный в свои мысли, я не заметил, как рабочий день закончился.

– Говори, что ты хотел узнать, я Карина.

Я обернулся. Ведьме было на взгляд лет тридцать, как, впрочем, почти всему их племени. Резкие черты лица, даже немного грубоватые, жгучие черные волосы до плеч, огромные серьги, карие глаза. Южный тип красоты, как сказали бы мои одноклассники-люди, но красоты там не было. Была мраморная статуя застывшей скорби.

– Может, пройдем в магазин? – Предложил я.

Я запер за ведьмой дверь, предварительно включив свет. Мне он не был нужен, но хотелось, чтобы ведьма чувствовала себя комфортно. Ведь я хотел получить ответы.

– Ваш сын погиб от лап арахнидов?

– Так говорят охотники.

– Они не правы?

– Мой сын был охотником.

А вот это интересно. Я поднял бровь. Ведьма пожала плечами.

– Нет никакой семейной драмы. Я из древнего, но очень размытого рода. Приход был поздним, сыну тогда уже было десять лет.