Рыцарь в серой шинели

Тебя поймали, привезли, что еще-то надо?

– То есть, как я понял, вы думаете, что это именно я убил господина Олли?

– А кто ж еще? Тут больше чужаков нет. А таких страстей в этой деревне уже лет двадцать как не было.

– Но почему именно я? Зачем мне это нужно?

– Да кто вас, пришлых, разберет? Мало ли…

– Может быть, имеет смысл посмотреть в вещах покойного? А вдруг там чего пропало?

Стражник повернулся к подошедшим парням. Среди них присутствовали и все те, кто оглушил меня в лесу. Помимо них к нам подошло еще и некоторое количество местных жителей.

Надо полагать, такие вот «развлечения» были тут нечасто.

– Эй, почтенные! А не пропало ли у вашего хозяина что-нибудь?

– Пропало, господин Брог! Только начали мы сегодня вещи укладывать. Чтоб сразу, как его повесят, и выезжать, так и нашли…

– Чего нашли?

– Ну… скорее, не нашли. Шкатулка пропала. Там господин Олли деньги держал.

– И много их там было?

– Так с десяток-другой золотых и было…

По толпе пронесся говорок, видать, сумма была серьезная.

– И куда ж ты их девал? – снова обернулся ко мне «дознаватель».

– Я и вовсе их не видел. Даже и не знал про них ничего. Можете в моих вещах посмотреть.

– Хм… – покачал головой Брог. – Насчет твоих вещей… видишь ли, их, а особенно твой странный ящик, уже мельком осмотрели. И уж поверь мне, чего-чего, а двадцать золотых… это уж точно бы нашли. Железки твои… золота там нет, а все остальное никому не интересно. Значит, они спрятаны где-то недалеко.

Я бы на твоем месте не упорствовал. Иначе, сам понимаешь… под пыткой ты расскажешь все.

– Почему вы так упорно утверждаете, что убийца именно я? Кто-то же должен проводить расследование этого дела?

Стражник снова вздохнул и коротко объяснил мне систему здешнего розыска и дознания. По его словам выходило следующее.

Обнаружив преступление (хоть убийство, хоть кражу скота), староста сообщал об этом наверх. В данном случае – барону Хорну. Если имелись свидетели, обязательно из числа местных жителей (!), то указывался и виновник оного.

В обязанности старосты входило задержать его и сохранить преступника и все его вещи до суда. Суд производился одним из стражников, а в особо трудных случаях – управляющим барона. Вещи преступника шли на выплату пострадавшему от преступления. Если их не хватало, расплачивалась родня или, в случае ее отсутствия, соседи. В случае же неимения явного преступника вира за преступление накладывалась на всю деревню.