Рыцарь в серой шинели

Звякнувшая по клинку пуля… защита, как ни поверни.

– Вас не любит Церковь. Во всяком случае, ОЧЕНЬ не любила до недавнего времени. Потом… как-то договорились. Двоих посмертно даже канонизировали!

– Да уж… перспектива… Остается только в берлогу залезть, да там и жить.

– Это еще не все.

– Да вы мне тут уже сколько понарассказывали…

– Закончу и вовсе нерадостно. Вы, Алекс, не имеете более права на ошибку. Любое ваше неправедное деяние – и в ад попадаете уже вы!

– Ничего себе перспектива!

– Вот и подумайте, кому охота иметь рядом с собой человека, способного либо отправить тебя в ад, либо угодить туда самому.

Так что не обольщайтесь мнимым радушием. Вас тут никто не ждет, не любит, и никому вы здесь не нужны.

– Совсем никому?

– Ну… бывают исключения, не спорю. Но я не помню сам и не слышал от кого-либо еще, хоть об одном Сером рыцаре, который был бы счастлив в своей жизни. Они все погибают. Рано или поздно, так или иначе. У них нет семьи, дома, даже друзей – и тех нет.

– Зачем же тогда они приходят?

– А вот этого я не знаю. Вам надо поспрошать у отцов Церкви, может быть, они знают что-нибудь. Могу сказать одно. Насколько можно верить легендам, Рунный клинок не попадает к человеку случайному. Мы знаем о случаях, когда такой человек отказывался взять клинок в руки. Даже и для защиты своей жизни.

– И что же?

– Он погибал. Всегда. И очень быстро.

– Однако…

– Такова жизнь, милейший! Не я придумал эти правила.

– А кто?

– А я знаю?

– Так что же теперь получается, я должен днем с огнем искать неведомых злодеев повсюду? А найдя – тут же искоренять?

– Относительно того, что вы должны, а что нет – вопрос не ко мне.

Я этого не знаю. Да и мало кто вам тут может помочь. Никакого писаного закона конкретно для вас нет. И никогда не было. Но вот пройти мимо беззакония вы не можете, обязаны вмешаться. И трудно сказать, кто в ваших глазах будет виновным…

– А что вообще о них, в смысле – о Серых рыцарях, известно?

– Практически ничего.

Появлялись они не так уж и часто. И всегда это были люди издалека. Почти никто из них ничего о себе не рассказывал, может быть, просто не помнили? Или у них были причины молчать? Никто из них не прожил достаточно долго, чтобы поведать о себе хоть что-нибудь интересное.

– А что же они тогда делали? Служили где-то?

Гарт хмыкнул. Поставил на стол пустую кружку, которую тут же утащил кто-то из его подручных.