Рожденный умирать. Легенды бесконечности

– Что думаешь делать со своей новой жизнью?

– Пока не знаю, но чертовски рад тебя видеть!

– Редко можно услышать, что кто-то меня рад видеть. – Глаза Смерти смеялись. – Мне пора идти, Генри. Через несколько минут у Джесики Фокс случится кровоизлияние в мозг, нельзя опаздывать.

Блэк подмигнул Олдману, и исчез, так же внезапно, как и появился.

Генри лежал на кушетке и бездумно смотрел в потолок, привыкая к новой телесной оболочке. Тишину нарушало только капание раствора в капельнице. Вдруг, дверь отворилась, и на пороге появилась та самая девушка, которая приходилась женой бывшему владельцу этого тела.

Ее карие глаза были распухшие от слез, но она уже улыбалась. Белокурые локоны водопадом ниспадали на ее плечи. Небольшая грудь оттопыривала футболку, выгодно очерчивая контуры тела, а узкую талию можно было обхватить одной рукой.

Она была прекрасна.

– Алекс, как ты чувствуешь себя? Врачи сказали, у тебя амнезия… я – Николь, твоя жена. Вот, я принесла тебе немного фруктов, и еще… – она говорила и говорила, но Генри уже не слушал, а просто смотрел на нее, и не мог оторвать взгляда.

Боже, как же она хороша – только это и вертелось в голове Олдмана.

– Алекс? … Алекс? Ты меня слышишь? – Ласковый голос Николь вырвал Генри из оцепенения.

Он вздрогнул, и рассеянно улыбнулся.

– Не знаю, говорил ли я тебе, но твои глаза подобны безграничному космосу, в котором так и хочется раствориться.

Щеки Николь заалели, она опустила взгляд, и застенчиво улыбнулась.

– Тот Алекс, за которого я вышла замуж, и слов то таких не знает.

– Значит, он был дураком! Не волнуйся, тот Алекс мертв.

Николь улыбнулась, но в глубине глаз промелькнули тревожные огоньки.

– Отдыхай, любимый. Доктор О’Брайн говорит, что ты идешь на поправку, и через пару недель тебя можно выписывать.

Она ушла, тихо притворив за собой дверь, и с ее уходом Генри ощутил, невероятную тоску, как будто нечто прекрасное забрали из его жизни.

Фрукты, принесенные Николь лежали на прикроватной тумбочке.

Олдман привстал на кровати и взял яблоко, которое соблазнительно манило его ярко-красным боком. Когда он вонзил зубы в сочную мякоть, щедро брызнул сок. Генри жадно съел одно яблоко, и потянулся за следующим.

Глава 4

Следующие несколько дней Олдман вспоминал, какого это – быть живым. Генри учился различать запахи, ощущения от прикосновений, вкусы еды – все для него было в новинку.