Кошмар

– Сдурел, что ли? Холодно же!

– Ой, прости, не подумал, – засмущался Дима, поняв, что сглупил.

– Бестолочь ты моя, – засмеялась Юля. – Давай раздевайся, иди в душ, а затем на кухню – ужин уже ждет.

– М-м, чую жареную картошечку, – начал облизываться Дима при запахе любимой еды.

– Она самая, так что давай не тормози, – поторопила его Юля.

– Слушаюсь, босс! – приподняв правую руку, согнутую в кулаке, провозгласил Дима.

Не развязывая шнурков, он стянул с себя кроссовки, снял пуховик и мигом направился в ванную комнату, чтобы поскорее принять горячий душ, напоследок еще раз страстно поцеловав свою девушку.

Дождавшись, пока Дима скроется за дверью ванной комнаты, проводив его взглядом, с довольной улыбкой на лице Юля вернулась на кухню, села на стул возле стола, начав размышлять о том, как бы получше начать разговор о смерти своей тети и ее доме. Голова девушки и без того уже начала болеть – слишком уж много она сегодня передумала, из-за чего все ее мысли стали путаться, выстраиваясь в бессмысленную цепочку.

Махнув на это рукой, Юля решила довериться импровизации, понимая, что, как бы она все это ни изложила, Дима все равно сможет ее понять.

Прошло около десяти минут вместо пяти обещанных, когда звук льющейся воды в ванной комнате затих. Не став больше рассиживаться, Юля встала, достала из шкафчика две тарелки (сама она, к своему удивлению, тоже проголодалась) и принялась накладывать картошку со сковороды.

К моменту, когда Дима зашел на кухню с еще больше растрепанными сырыми волосами, в синей футболке и черных шортах, ужин уже был на столе.

– Моя любимая картошечка, – потирая руки радостным голосом произнес он, устроившись напротив Юли за столом. – Ты, дорогая, умеешь меня порадовать.

– Как мало, оказывается, тебе нужно для счастья, – хихикнула Юля.

– Это уж точно, ты и жареная картошечка – больше мне ничего не надо, – посмотрев на свою девушку, сказал Дима.

Когда их взгляды столкнулись, то он сразу же заподозрил неладное. Дима очень хорошо знал Юлю, поэтому по одному только ее взгляду и выражению лица сразу же определил, что она хочет о чем-то с ним поговорить, причем разговор явно предстоял серьезный. – Так, давай, рассказывай, что стряслось.

– С чего ты взял, что что-то стряслось? – в своем фирменном стиле начала оттягивать неизбежный разговор Юля.