Кошмар

 – В нем точно была я, но времен именно того периода, который я не помню, мне было примерно лет шесть, не больше.

Дальше Юля все рассказала в мельчайших подробностях. И про темный коридор, и про странный рисунок с двумя черными фигурами, и конечно же, об отражении в зеркале, которое с ней разговаривало.

Когда она закончила, то в гостиной воцарилась напряженная обстановка. Самой Юле даже стало не по себе после своего же рассказа, словно она только что прочитала вслух жуткую историю, которые любят рассказывать в детских лагерях, сидя у костра поздно ночью.

Катя, похоже, тоже была немного напугана, хоть и старалась не показывать виду, но широко раскрытые глаза предательски выдавали ее. Подкрадись к ней сейчас кто-нибудь сзади с тихим «буу!», то она точно бы с визгом подпрыгнула на диване. Юля на всякий случай даже обернулась, чтобы убедиться, что сзади действительно никого нет, хотя и без того знала, что они с Катей в квартире совершенно одни.

– Ты это специально выдумала, чтобы меня напугать? – спросила Катя тихим голосом.

– Стала бы я такое придумывать! Сама же прекрасно знаешь, что я никогда не шучу на тему своего детства.

– Значит, точно не врешь?

– Я тебе больше скажу: в самом конце, когда маленькая я бежала по коридору, меня кто-то окликнул, какой-то женский голос. Женщина явно пыталась меня о чем-то предупредить, но не успела, в этот-то момент Дима меня и разбудил.

– Жесть какая-то, – присвистнула Катя. – Слушай, а может, и правда это был просто сон, и не стоит на нем так зацикливаться?

– Не знаю, – пожала плечами Юля, закинув в рот последнюю виноградинку, находившуюся у нее в руке.

 – Мне никогда ничего не снилось из детства, по крайней мере, я не помню такого. А в этот раз все было так отчетливо, словно наяву. Да и обычно я сны быстро забываю, а этот до сих пор помню до самых мельчайших подробностей.

– Тогда могу предположить, что это просто игра твоего подсознания, – предположила Катя. – По-другому это не объяснишь.

Сомневаюсь я, что такая жесть происходила с тобой в детстве. Говорящее отражение с красно-черными глазами – реальностью тут даже и не пахнет. Юля, ведь ты же не веришь во всякую паранормальную фигню?

– Тебе легко говорить, – уныло произнесла Юля. – Попробуй пожить, когда первые двенадцать лет вычеркнуты из твой жизни. Вот что там было, черт его разберет! Знаю только, что жила в детском доме, и что ко мне приходила тетя, и все на этом.