Изобретатель смысла

Её, женщину мудрую и опытную, не мог не забавлять этот человечек, который, повинуясь непонятным импульсам, кидался из крайности в крайность.

– Во-вторых, все они, как один, мерзавцы, и способны на любое коварство!

– То есть без вас мне никак не обойтись?

– Конечно! – выпалил Гиркас и замер в ожидании ответа. Вид у него в этот момент был преглупый.

– Значит, договорились, – сказала Седьмая. – Теперь слушайте мой план. Отъезжаем мы завтра…

– Завтра? – переспросил Гиркас, – Нет, завтра я не могу.

Я должен… У меня много дел!

– Завтра, – повторила перфекта. – Мы отъезжаем завтра.

– Ну, хорошо.

– В десять часов утра.

– Это слишком рано! Я не могу так!

– В Дипгородке мы должны быть к вечеру. Там нас встретит военный комиссар Торакайской бойни, которому я отправила письмо. Будем надеяться, – вздохнула перфекта, – что он окажется приличным человеком, не то, что…

И вновь Гиркас взвился на дыбы:

– Не то, что я? – чуть ли не закричал он. – Вы хотели сказать: не то, что я?!

– Да, – ответила Седьмая.

 – Я хотела сказать: не то, что вы. Раз мы с вами отправляемся в опасное путешествие, давайте будем друг с другом честны. Вы – совсем не тот человек, которого я хотела бы видеть на своей стороне. Вы неряшливы, истеричны, невежественны и грубы. Когда я увидела вас впервые, я подумала, что вы – конгар. Тем не менее, вы вполне можете сыграть свою роль. Ничего страшного, что вы не знаете, кто такой Дун Сотелейнен и что он должен делать. Большая Одиссеева книга говорит, что и сами конгары затрудняются сказать, кто это и какова его роль. Говорит она, правда, и о том, что любой, кто пытается выяснить у конгаров правду о Дун Сотелейнене, сам Дун Сотелейненом являться не может – поэтому держите язык за зубами, хорошо?

– Договорились, – мрачно сказал Гиркас. Запрет чесать языком пришёлся ему не по вкусу. Недаром он звался Гиркасом, что буквально в переводе с конгарского значит «большой рот». Трепло, если по-простому.

– Далее, – продолжила перфекта. – Во время путешествия я требую, чтобы вы:

А) не пили ничего крепче чая,

Б) как можно чаще мылись,

В) каждый день меняли нижнее бельё.

Всё остальное за вас сделает ваша должность. Вы поняли, Гиркас? Теперь об оплате. Больших денег я вам заплатить не смогу, предупреждаю сразу. Десять тысяч драхм вас устроит?

– Двадцать, – сказал Гиркас.

– Пять.

– Ну, хотя бы пятнадцать?

– Три.