Ренард. Книга 3. Зверь, рвущий оковы

Будь Псы предоставлены сами себе, они бы попросту закрывали на такое глаза. И сейчас бы закрыли, если бы не брат Модестайн. Тот цеплялся за каждую мелочь и строчил донос за доносом в Орли. Выслуживался, мелкий гадёныш…

День клонился к вечеру, когда послышались отголоски собачьего лая, а вскоре и крыши домов показались.

– Ренард, что за деревня? – спросил Блез, в который раз широко зевая.

– Исевр, – откликнулся де Креньян, выучивший маршрут наизусть.

Здесь они уже проезжали. Северная окраина Орлинского леса.

Места живописные, богатые ручьями, речками и озёрами. Вот на берегу одного из таких озёр и расположился Исевр. А озеро называлось Большое. Там дальше ещё деревенька была. Под названием Шемон.

От крайнего плетня навстречу процессии кинулся пожилой мужичок. Де Креньян запомнил его ещё с первого раза. Староста Огюстен. Человек склочный, мелочный и злопамятный. Неприятный такой человечишко.

А тот промелькнул мимо всадников и со всех ног припустил к Модестайну, пытаясь на ходу отбивать земные поклоны.

Получалось не очень. Он споткнулся, едва не упал и оставил попытки. Решил проявить почтение голосом.

– Ваше преподобие, ваше преподобие, – заблажил Огюстен с придыханием. – Уж и не чаял, что дождусь. Я кляузу сочинил подробную. Всё как вы научили. Кто, с кем и почему. И для слуг ваших угощеньице приготовил. Не поскупился.

На этих словах брат Модестайн приосанился, но тут же скис под тяжёлыми взглядами Псов. Да и храмовник-сержант удивился.

– Не слуги они мне, – чуть слышно буркнул дознаватель и добавил погромче: – Веди.

– Как скажете, ваше преподобие, – неуклюже поклонился староста и засеменил впереди, показывая дорогу.

* * *

– Смотри-ка, – одобрительно крякнул Блез, когда заехал во двор. – А тут гостей привечают.

Староста действительно расстарался, стол накрыл нешутейный. В большой лохани возвышалась гора алых раков. Да с укропчиком. Да со смородным листком. Да только что сваренных. Клешнястые тушки до сих пор исходили ароматным парком.

Рядом золотились жареными боками жирные карпы. Бревном лежал целиком закопчённый сом. Из бочонка на восемь куадов с заблаговременно выбитым днищем торчала рукоять внушительного черпака. А тарелок и всяческих кружек было и вовсе с запасом. При виде такого роскошества и сытый проголодается, а они только с дороги.

Ренард шумно сглотнул слюну.

– Подмаслить хочет, подлец. Наверняка какую-то пакость затеял, – усмехнулся Гастон, слезая с седла, и окликнул крестьянина.