Заклинатель четырёх стихий

Жутко до гусиной кожи, до холодного пота, стекающего между лопаток. Образы несметных сокровищ и других приятных находок как ветром сдуло. Им на смену пришли совершенно иные, менее жизнерадостные ассоциации. Пыточные застенки с набором кошмарных, покрытых застарелой кровью инструментов. Камеры смертников с кандалами, вмурованными в стену. Смертоносные ловушки для непрошеных гостей. Вспомнилось даже проклятие фараонов. То, которое неведомым образом убивало археологов вскрывавших древние гробницы.

С проклятием фараонов, конечно, вышел перебор, но оно тоже пришло в голову, не добавляя парню оптимизма.

Нервная дрожь пробежала по плечам. Чувство самосохранения заставляло развернуться, прилагая к этому максимум усилий. И банальный страх оказывал ему в этом значительную поддержку.

– Да ладно, хорош! – звук собственного голоса придал уверенности, парень тряхнул головой, разгоняя наваждение. – Мужик я, или где?

Страхи были отброшены волевым усилием, и Эдик снова двинулся вперёд. Осторожно, приглядываясь и прислушиваясь, но вперёд.

Поравнявшись с первыми дверями, он снова остановился в нерешительности. Дубовые створки, похожие друг на друга, как близнецы. Толстые доски, кованые петли, массивные кольца вместо ручек. Парень дёрнул, одну, вторую. Коротко разбежавшись, толкнул плечом третью. Безрезультатно. Двери сидели как забитые, даже не шелохнулись.

– Закрыто, подумал Штирлиц, – Эдик процитировал концовку старого анекдота и, поморщившись, потёр ушибленное место, – Ключи надо искать, однако.

Луч фонаря осветил новый участок коридора, и угловатая тень сломала стройный дверной ряд.

– Чего-то новенького! – парень даже присел от неожиданности.

Рука легла на рукоять охотничьего ножа. Так себе защита, прямо сказать. Больше для самоуспокоения. Преодолевая волнение, на цыпочках, почти не дыша, Эдик подбирался к источнику непонятной тени. Этим источником оказалась боковая арка с выступающей, грубо выделанной из того же камня, окантовкой. Раскорячившись, как краб, Эдик осторожно заглянул за угол.

Фонарь высветил небольшую площадку и ступени. На этот раз кованные. Очередная лестница, ведущая ещё глубже в подземелье.

Становится всё интереснее и интереснее. Штаны бы сухими сохранить от таких интересов. Эдик решительно выдохнул и начал спускаться. Трудно сделать самый первый шаг. Все последующие легче даются. Ступеньки закручивались раковиной улитки, было тесно и приходилось пригибаться, чтобы не врезаться головой обо что-нибудь неподходящее.