Заклинатель четырёх стихий

От ощущения нечеловеческой мощи, волнами расходившейся от существа, у Эдика заныли зубы.

Даже никакого намёка на доспехи. Мягкие высокие сапоги из чёрной кожи. Того же цвета и материала штаны и куртка до середины бедра. С застёжками в тон венозной крови. На голове капюшон, сидевший как накинутое банное полотенце. Опять же чёрный, с широкой красной оторочкой по краю. Над плечами выдавались рукояти двух мечей, висевших крест-накрест за спиной в хитрой сбруе. В правой руке кольцами свернулся боевой бич, сплетённый из толстой кожи с металлическими вставками на конце.

Создание сделало два шага вперёд, остановилось, расправило плечи и потянулось, хрустнув в суставах. Словно и не было никого рядом. В густой тени глубокого капюшона неожиданными сапфирами сверкнули пронзительные глаза. Новый гость окинул взглядом пещеру, людей, изрубленные трупы Стражей Портала и глухо хохотнул. Странно, но ни раздражённым, ни недовольным он при этом не выглядел. Хотя бес его знает, как у подобных персонажей недовольство проявляется.

– Осквернитель, – охнул маг и незамедлительно метнул своё заклинание в портал.

– Цэнхер-Нудтэй, – процедил сквозь зубы Деккер и грязно выругался.

Эдик смотрел во все глаза за разворачивающимся действом, продолжая сжимать в руках по охапке свитков и понимая, что возможно пришёл полный звездец. И судя по реакции соратников, то, что сейчас вылезло из портала, является его, звездеца этого, непосредственным олицетворением. И что самое печальное – похоже, ему придётся принимать активное участие во всём предстоящем действе.

Новообретённая память на этот раз не выдала никаких подсказок. Это говорило о том, что незваный гость имеет отношение к недавней напасти, о которой рассказывал Деккер. Захват Аркенсейла, управление тварями из пробоев и всё такое. То, что новый товарищ Эдика и орденский чародей его опознали, только подтверждает подобное предположение. Ох, не к добру это всё. Что-то сейчас будет.

Зелёный шар, вылетел из рук волшебника и разошёлся в воздухе расплавленной сургучной массой.

Заклинание плавно обтекло осквернителя и с влажным шлепком встретилось с пеленой перехода. Густая клякса набухла, поползла в стороны, постепенно увеличиваясь в размерах. Жирные потёки методично поглощали портал, вбирая в себя фиолетовый свет. Тягучая субстанция заклинания уже почти заволокла проём перехода, как вдруг вспухла бубльгумным пузырём. С той стороны что-то яростно продиралось в этот план бытия. И продралось, будь оно неладно.