Заклинатель четырёх стихий

Повесить на пояс охотничий нож, обрызгаться репеллентом и полторашку минералки взять с собой. На всякий случай. Ну и пару пива для поддержания тонуса. Анжелка ещё сунула мяса, хлеба и несколько огурцов с помидорами. Поесть в дороге. Мало ли поиски затянутся. Заботливая. Пришлось сумку брать, чтобы через плечо повесить. В руках уже не унести. А раз сумка, то и ещё пара пива. Теперь готов. Пошёл.

– Не найдёшь – не возвращайся, – прозвучало вслед шутливое напутствие.

Накаркали, твою мать! Но это уже позже выяснилось.

Поначалу-то и вовсе прикольно было. Настолько первозданную природу в городских парках не увидишь. Там даже близко такого нет. Сплошь всё рафинированное и подстриженное. Ни малейшего намёка на естественную мощь и необузданную жажду жизни. Да, и проторённых дорог здесь нет, от слова совсем. И тротуаров тоже. Как максимум – кабаньи тропы. Да и те норовят залезть в непроходимый бурелом или просочиться сквозь густой кустарник. А после того как Эдик разглядел отчётливые следы матёрого секача размером не ниже сорок пятого, парень и вовсе старался этих троп избегать.

Ну их. Пусть по ним дикие свиньи сами бегают. А мы, как-нибудь по бездорожью проберёмся.

А какой вокруг воздух. Чистый настолько, что голова кружится от переизбытка кислорода. А запахи соснового леса чего только стоят. Не надышишься. Воздействие на организм практически целебное. И ещё ощущение лёгкой эйфории будоражило кровь. В уши врывается непрекращающийся птичий щебет и пересвист, щёлканье, цоканье, перестук.

Кто эти звуки издаёт, Эдик не мог определить. Ибо знатоком не являлся. А местной фауне было глубоко наплевать на этот факт. Живность занималась своими делами, не обращая на пришельца никакого внимания.

Через сорок минут выбранный маршрут ощутимо стал забираться вверх, и первые восторги городского жителя немного поутихли. Но Эдуард – натура неунывающая. Он поправил себе настроение бутылкой пива, уже второй по счёту, и снова смог радоваться окружающему пейзажу. Теперь  и горные мотивы стали пробиваться наружу.

Всё чаще начали попадаться выходы породы, гигантские валуны и скальные выступы.

Ещё через час вспомнились слова из детской сказки. «Несёт меня лиса за тёмные леса, за быстрые реки, за высокие горы…»

– Вот и меня хрен несёт куда-то, – пропыхтел Эдик, преодолевая очередной подъём, – по-другому и не скажешь. Хрен и несдержанность языка по пьяной лавочке. Сидел бы сейчас внизу на заимке, да рыбу удил, а не сбивал ноги по горам.