Лабиринт

– Ладно Пол, нам нужно ехать, – заторопился Джон, – как станет что-то известно дай нам знать.

– Непременно, – одобрительно кивнул Пол, поправляя очки.

Когда они вышли из дома, то застали в соседнем дворе ребятню, которая, собрав пожелтевшую листву в небольшую кучу, использовала ее вместо мягкого настила, разбегаясь и прыгая в нее.

Двое, что были постарше, наблюдали за полицейскими и не участвовали в происходящем, явно подозревая, что их присутствие здесь не несет ничего хорошего.

– Мистера Паркера убили, да? – спросил один из них, когда полицейские подошли поближе.

– Да, так бывает, – ответил ему Купер, – когда плохие люди пытаются доказать что-то другим, но вы ведь поможете нам их поймать, правда?

– Как?

– Может, видели кого-то, возле его дома вчера? Чью-либо машину или еще что-то подозрительное?

– Сэр, боюсь, что нет. Мама говорит, что этот мир давно прогнил и мы не должны позволить ему заполучить в свои лапы еще и нас с братом, – он кивнул в сторону стоящего с ним рядом парня, – поэтому мы редко выходим на улицу.

– Твоя мама умная женщина, в будущем лучше слушай ее почаще. Будьте здоровы ребята, – Купер подмигнул им и направился вместе с Андерсоном к машине.

– И вам всего хорошего сэр.

Когда они немного отошли, Купер потянулся за сигаретой и, прикурив, задался, казалось риторическим вопросом, но мучающим его все годы службы:

– Вот скажи мне Джон, как из таких милых деток, могут вырастать, потом те, кто творит такое? – он махнул рукой в сторону дома, где висело тело, что они обнаружили.

– Похоже, этот мир действительно прогнил.

Не понимающим взглядом он смотрел в окно на бессмысленную суету, в которой погрязли люди. Обернулся, бросил взор на связанное тело лежавшие на полу и улыбка начала разрастаться на его лице.

Он поправил бейсболку, которая осталась ему от мамы, единственная вещь, что напоминала ему о ней.

Ее давно уже нет в живых, она ушла, оставив лишь боль утраты.

Эта боль терзала его долгие годы, он пытался избавиться от нее, но каждый раз она находила его, где бы он не прятался. Единственное к кому он мог обратиться – это смерть. Смерть это лучшее средство от всех недугов.

Если она принесла эту боль, она же могла и забрать ее.