Ренард. Книга 1. Щенок с острыми зубами

Женщины рожали, растили детей и хранили очаг, мужчины пахали землю, пасли скот и занимались ремёслами…

– Пахали, пасли… – возмущённо фыркнула Симонет. – Вельты всегда были воинами! Гордыми, сильными, смелыми. Во славу Водана, Доннара и Циу.

– Тише, ты, языкатая! – шикнула на неё Жеральдина. – Хозяйка запретила поминать древних богов.

– А что я такого сказала? – откликнулась стряпуха, состроив невинную мину. – Да и не понимает он ещё ничего.

– Всё он слышит, всё понимает, – склонилась кормилица над малышом.

 – Да, маленький?

Ренард сосал грудь, причмокивал и лупал голубыми глазёнками, будто что-то действительно понимал.

Когда маленького Ренарда приносили к матери, он слышал другое. Госпожа де Креньян – хрупкая и болезненная женщина – выросла в благородной семье, которая в числе первых приняла Триединого в Восточных Пределах. Орабель рассказывала сыну о единственно истинном Боге, о его всетерпимости, всеблагости и доброте. Она искренне хотела воспитать своего сына в новой вере. Но выбирать предстояло ему.

В кого верить и кому поклоняться. Но это уже позже случится, а пока Ренард рос, слушал и ел. Других забот у него и не было.

Жеральдина кормила младшего де Креньяна до двух лет, а потом съехала, но и после наведывалась частенько – проведать да и помочь по хозяйству – господа щедро платили.

* * *

Своё первое слово – пере (папа) – Ренард сказал восьмимесячным, пошёл в год, а в три уже бегал. И если пухлого мальчугана не успевали поймать, его всякий раз приходилось возвращать из ближайшей деревни, куда он сбегал то на свиней поглазеть, то гусей погонять, а то и в помощники к пастухам набивался.

Любознательным он рос, самостоятельным. И шустрым. Дай бог уследить.

Ренард становился старше, открывал для себя мир, полный интересных вещей, и занятий у него прибавлялось. Но ещё больше прибавлялось забот окружающим. Не только родным, вообще всем. Младшего де Креньяна то и дело видели сосредоточенно топающего по просёлку босыми ногами. А что? Посмотреть, как коров доят, надо? Надо.

Как землю пашут? Тоже. Как хлеб убирают? А как же иначе. И этих «как» было не сосчитать: как сидр варят, как сыр ставят, как вино давят; как свиней забивают, как кишки добывают, как колбасу набивают; как сено косят, в стога мечут, как косы правят, да мало ли чего ещё?

Пытливого отрока постоянно откуда-то доставали и почти всегда в последний момент. То выхватят из-под копыта быка, которому Ренард зачем-то в яйца острой палочкой тыкал.