Неизвестный Пири

Мы предлагали продукты, предлагали подарки, но она ничего не брала. Вергоев был маленького роста, практически размером с эскимоса. Она схватила его за воротник, почти вытряхнула его из куртки и сказала: “А-тинг-а”. Затем она оттолкнула его, улыбнулась и произнесла с умоляющим взглядом: “А-тинг-а”. Наша глупость стала сейчас очевидной для всех. Джибсон, который традиционно был общепризнанным юмористом в нашем отряде, на этот раз наблюдал за всей этой сценой с нарочитым молчанием. Неожиданно у него появилась идея. Поднявшись с многозначительным видом, он положил свои огромные руки на ее маленькие плечи, посмотрел в ее черные глаза и спросил: “А-тинг-а?” Ее беспокойство вдруг исчезло, и она быстро ответила с выражением: “Мане.

Мане-ап пиблокто ибсе”, – и затем, указывая на своего мужа, добавила: “Иква”[17 - “Manee. Manee-ap piblokto ibse. Ikwa”.].

Семья инуитов и палатка (вверху). Иглу, вход. Остров Нортумберленд. Фотографии доктора Кука

Инуиты с каяками на земле

Все еще в недоумении, по-прежнему не понимающие смысл обращения этой далекой от цивилизации женщины только одним словом, мы были поражены ее безропотной настойчивостью.

С материнской интуицией она старалась научить нас одному слову, которое, как мы поняли позднее, позволило нам со временем узнать весь эскимосский язык. Мы были настолько недогадливы, что нам потребовалось 2 дня, чтобы осознать всю преподавательскую мудрость этой женщины. Слово “а-тинг-а” означало: “Что это – как ты это называешь – как тебя зовут”. Отвечая Джибсону, она назвала свое имя Мане и добавила: “Да, я Мане. Вы сошли с ума. Это – мой муж. Его зовут Иква”.

Одно слово “а-тинг-а”, которое вдолбила нам эта дикарка, помогло нам больше, чем все книги об арктических исследованиях, поскольку, используя его, мы смогли не только быстро и легко приобрести практические навыки эскимосского разговорного языка, но и понять основные приемы жизни в Арктике. Ни один исследователь не сможет добиться серьезного успеха в полярных регионах без сокровенных знаний местных жителей, позволяющих безопасно переживать тяжелые периоды голода и морозов, которые всегда маячат на горизонте в этом белом мире».

Вскоре Кук смог объяснить Мане, что ему нужен материал для изготовления обуви. Она пошла в свое поселение и вернулась с тюленьей кожей и костяной иглой. Мане повесила кожу на колено Кука и начала шить комаги. Пока Мане шила, Аструп рисовал на песке разные предметы и спрашивал их названия.