Судьба-насмешница. Часть вторая: Новая жизнь

Увидев перед собой агрессивного русского, капитан лишь крикнул:

– Дангалак!!! Сени одюреджим!!!! (Придурок, я убью тебя) – и потянулся рукой к кобуре на поясе.

Дима на долю секунды опешил. Но увидев, как в его сторону поднимается рука с пистолетом, действовал уже чисто механически. Он врезал один раз прутом по руке. Хруст сломанной кости был отчётливо слышен. Оружие тут же упало на пол. А второй удар прутом пришёлся прямо по лицу. Турок охнул и рухнул на пол.

Диму снова заколотило в сильном нервном напряжении.

Капитан лежал на полу и не дышал, от его головы расплывалось огромное алое пятно.

До слуха Димы сквозь непонятный звон в ушах, доносился топот, бегущих людей снаружи.

– Ещё четверо осталось, – мелькнула на мгновение мысль в голове Димы и тут в проёме двери капитанской каюты появились лишь трое бандитов.

Ошалевшими глазами, осмотрев комнату и мёртвого капитана, турки что-то снова закричав, яростно двинулись на Диму.

Сознание уже перестало действовать адекватно.

Дима лишь присел, схватил пистолет капитана и направил его на нападающих.

– Бах, бах, бах!!!! – прозвучали три выстрела, которые в маленьком помещении, как нож резанули по барабанным перепонкам. И Дима от глухоты и боли закричал и выронил пистолет, закрывая уши ладонями.

Затуманенные глаза парня лихорадочно осматривали всё вокруг. Когда туман пороховых газов рассеялся, было отчётливо видно, что Саид, Осман и Батукан, тоже лежали рядом с мёртвым капитаном.

Кровь мужчин из огнестрельных ран, растекалась по полу. Дыра в голове Саида зияла чернотой, а в глазах постепенно затухала ярость. Сколько же много трупов за один день. Сколько крови было на руках парня?

Нервы Димы были уже на критическом пределе. Запах крови в маленькой каюте становился омерзительно невыносимым и снова начал вызывать рвоту. Поэтому он подхватил пистолет и просто вывалился из комнаты. Ему срочно нужен был воздух и……, и, конечно же, ещё один член команды турецких беспредельщиков.

Дима бледный и вымотанный шёл, покачиваясь по коридору, держась руками за поручни. Как же он ненавидел себя в этот момент. Ведь он отличник МГУ и примерный семьянин, в одночасье стал кровожадным убийцей. Понятно, что было у него одно лишь оправдание, он лишь защищался. Но в целом, общее положение дел, его совершенно не красило. Он уже преступник, он убийца, он маньяк.