Страж

Ну и выручка у нас сегодня! Жаль, вывеска маловата, несолидная! А то еще больше бы продали!

Нам было интересно посмотреть на реакцию Леха. Я живенько себе представил, как вспотел от зависти наш сосед.

Этот идиот на следующий день пригнал трех работников, которые построили настоящие леса вокруг стены, и дня три, высунув языки, они рисовали яркую и совершенно безвкусную огромную надпись на весь фасад леховского дома «Дешевые ножи – 3 монеты!». Лех проявил завидную инициативу и даже изобразил три кружочка, обозначающих монеты, счастливое лицо покупателя и дополнил свои художества изображением, видимо, того самого ножа, который должен осчастливить его будущего владельца.

Это, естественно, уже было открытым объявлением войны. Наши соседи из близлежащих лавок, разинув рты, пялились на первый рекламный билборд в своей жизни. И с интересом ожидали моей реакции.

Наутро после снятия лесов в дверях своей лавки стоял счастливый Лех, снисходительно посматривая на нашу мастерскую.

Мы с невозмутимым видом прочапали мимо его дверей, не забыв слащаво поздороваться с этим гадом. Край хотел нассать на угол его дома, но я не разрешил.

– Это слишком низко для нас, Край, – объяснил я псу. – У нас другие методы.

Тот громко чихнул в ответ и огорченно отвернулся от облюбованного угла.

Лех с победным видом смотрел, как мы с Ларсом пыхтя вытаскиваем лестницу, расстроенно озираемся, и с подавленным видом лезем снимать нашу скромную вывеску.

– Честное слово, Лех сейчас лопнет от самодовольства, – возмущенно шипел Ларс.

– Терпение, друг мой, – ласково возражал ему я.

– Если он сам не лопнет, я ему помогу.

– Тогда стены будешь отмывать сам, – отшучиваюсь я на слова Ларса.

Будет и на нашей улице праздник. Это я уж точно кому-то гарантирую. Ныряю в мастерскую, и выволакиваю оттуда большу-у-ю вывеску, затянутую холстиной. Мы опять пыхтим, присобачивая щит над дверями мастерской. Нам помогает наш «рекламный агент», уж очень конструкция велика.

Наконец, щит надежно прибит к стене. Слезаю с лестницы, вытираю руки.

Как бы случайно замечаю Леха, переминающегося от любопытства в своих дверях. У него на морде откровенно написано: «сейчас же упру вашу новую идею». Как же, как же… друг мой, поспеши, а то не успеешь…

– Мастер Лех, приятного дня! Как поживаете?

И встаю у него перед носом, роста я, слава богу, не маленького. Не видит он ни хрена, что у нас в доме происходит.