Страж

Дана вскинула голову и холодно произнесла:

– Сколько времени понадобится уважаемому совету для выяснения этих «дополнительных обстоятельств»?

Девушка прекрасно понимала, что на этот вопрос она не получит никакого четкого ответа, и оказалась права. Тан Ферре удрученно развел руками:

– Обстоятельства вашего дела, не скрою, столь необычны и запутанны, что четкого ответа гильдия пока дать не может. Мы сделаем все возможное для скорейшего разрешения вашего вопроса.

– А что же мне прикажете делать все это время? Ведь мне надо как-то жить!

– Вы получили солидное вознаграждение за поимку и уничтожение преступника.

Вот и поживите в свое удовольствие, ваши доходы это позволяют. Не стоит так уж прибедняться и давить на жалость, – холодно и даже немного ехидно заметил тан Ферре, и, судя по синхронно кивающим головам его коллег, эти слова получили дружную поддержку у остальной части совета.

– Мы также просим вас не предпринимать никаких поспешных действий и не отлучаться из графства.

При соблюдении этих двух условий, у вас имеются все шансы в будущем вновь получить свою работу.

Дана зло вышагивала по улицам Киморы, повторяя про себя вердикт комиссии. «Отстранить от профессиональной деятельности» – какая неслыханная несправедливость! За что? За то, что она, рискуя собственной жизнью, приняла участие в поимке и уничтожении коронного преступника! Которого так долго и безуспешно искали столько профессиональных магов-сыщиков! И что она получила в благодарность от своей гильдии? Ее отстранили!

Обида глубокой занозой засела в сердце, отравляя всю жизнь.

Девушка была в отчаянии. Каблучки ее сапог простучали по деревянному настилу моста, затем сердито затопали по булыжникам торговой площади – девушка неслась по городу вне себя от расстройства. Залетев в гостиницу, где она сняла номер, Дана саданула дверью так, что в ушах у нее зазвенело.

Теперь, перво-наперво – продумать план действий: куда идти и кому жаловаться. Итак, начнем…

Первые три дня она тупо торчала в своей комнате – валялась на кровати, смотрела в потолок и часами спала.

На четвертый день, собралась с силами и вышла на улицу – только для того, чтобы бесцельно побродить по окрестностям, поглазеть на лавки торговцев, и опять прийти к себе. Так и заболеть от тоски можно!

Необходимо было найти себе какое-то занятие. Девушка с детства питала отвращение к разного рода женским занятиям, поэтому рукоделие в расчет не принималось сразу.