Кремль 2222. Ховрино

Лия мысленно досчитала до десяти, выдохнула, опустила руки на широченные плечи громилы и сказала коротко:

– Сядь.

Громила с облегченным вздохом отпустил стрелу, шлепнулся на ягодицы и взглянул на Лию – ну, чисто ребенок, которого освободили от сложного задания.

Но Лия не сдавалась. Не научишь сейчас – завтра это большое дитя само будет валяться мертвым в грязи, глядя в небо широко открытыми, неподвижными глазами. Если, конечно, у него останутся глаза. Поэтому она взяла его за плечи и сказала, сверля взглядом твердым и острым, словно наконечники ее стрел:

– Ты жить хочешь?

Бор хлопнул ресницами и кивнул.

– Тогда тебе необходимо научиться убивать своих врагов. Не ради их смерти, боли, крови… А чтобы они не убили тебя, понимаешь? Таков этот мир, и другого ни у тебя, ни у меня нет. Если кто-то захочет тебя убить – он сделает это. И изменить решение своего врага ты сможешь, лишь победив его в бою. Поверь мне – в этом мире только смерть врага означает победу. Вот ты отвешивал осмам оплеухи, сдерживая удар.

И что? Они передумали тебя убивать? Нет. А для того, чтобы отвечать ударом на удар, нам нужно оружие. Поэтому попытайся еще раз достать стрелу – это не так страшно, как кажется.

Громила неуверенно взял меч, в его руке казавшийся кинжалом.

– Молодец. Теперь расширь рану.

Бор неуверенно ткнул мечом в труп осма – и нервно сглотнул.

– Глубже, твою душу!!!

Слезы заструились по щекам громилы, но на этот раз он не зажмурился. Просто замахнулся – и вонзил меч в грудную клетку мертвого мутанта.

Ничего не произошло, лишь от мощного удара дернулся труп и несколько капель густой крови брызнуло на ногу Бора. Громила снова взмахнул мечом – и снова ударил.

И еще!

И еще!!!

Бора трясло, но он продолжал кромсать мертвого осма. Кровь, осколки костей и клочья мяса летели во все стороны, но громила не останавливался.

– Стоп! Достаточно. Отдай мне меч!

Никакой реакции. Рычит, глаза безумные, на губах пена выступила. Пришлось ткнуть костяшкой согнутого пальца в нервный узел под правой лопаткой.

Громила охнул, его рука ослабла, еле удержав оружие. У другого бы плетью повисла минимум на день и орал бы он как резаный от нестерпимой боли, а этот жук-медведь лишь удар затормозил. И меч не выпустил – что уже неплохо для начала.

– Да забирай! – вышедший из доселе незнакомого ему состояния Бор швырнул оружие на землю, повернулся спиной…

А вот это никуда не годится.

– Подними.