Тайга

– И бесповоротно, – смотрел куда-то вдаль Ефрем, стараясь не поворачивать голову к Акиму.

– Вообще никаких чувств?

– Да, вообще.

Возникла небольшая пауза. Аким решил, что раз уж пошёл такой расклад событий, то можно было бы расспросить об их былых отношениях подробней.

– Слушай, а как она была вообще? Ну, в постели…

– Заебись, – бодро, но резко отрезал Ефрем.

Это подогрело интерес Акима и разожгло его желание расспрашивать дальше.

– А она же рожала, да? У вас ведь ребёнок был… Долго он прожил-то, бедняга?

– Неделю, – угрюмо произнёс Ефрем.

– Горевали?

Ефрем от злости снова сжал кулаки, но сдержался и промолчал.

– Кесарево делали, наверное, чтобы вытащить?

– Сама родила, – отвечал Ефрем, не понимая, почему он вообще это обсуждает с Акимом.

– И как она, поменялась после этого?

– В каком плане?

– Ну, сиськи обвисли, наверное… – вкрадчиво спрашивал Аким, теперь уже и сам стесняясь смотреть Ефрему в глаза.

– Нет… Не заметил как-то.

– А вагина растянулась?

– Не знаю, – подкатил глаза Ефрем, скрипя зубами.

– Хуй не проваливался? Нормально ебать было? Мышцы хорошо вагинальные работали?

– Да нормально у неё всё, чего ты доебался!?

– А у самого хуй нормально стоит?

Ефрем поднял голову и с кипящей ненавистью глянул на Акима.

– Я не пойму, чё тебе надо от меня?

– Да так… – потупил Аким свой взгляд. – Мне вот интересно, есть ли какие-то отличия во время секса с женщиной до рождения ребёнка и после? Ну и психологическая сторона интересна.

– Что ты несёшь вообще? – скривил Ефрем лицо. – Я вообще об этом не думал.

Потом он подумал ещё немного, и добавил:

– Так-то да, после рождения секс уже не тот. Хотя… Не из-за родов, скорее. Оно же там затягивается всё со временем.

– Ну знаешь… Как бы, это самое… дерево уже принесло свой плод и всё такое… Наверное, уже не так интересно после этого ебать, вот и хуй не стоит.

– Да нормально у меня хуй стоит, отъебись!

– Да ладно, ты не подумай, я не пидор какой, просто узнать было интересно… А то соседи с тобой, общаемся за всякие мужицкие дела, а личной жизни никогда и не обсуждали.

– На то она и личная жизнь, чтобы её не касались остальные.

– Это тоже верно. Но всё равно, странно это.